Понедельник, Август 19Дзержинский район: новости - афиша - реклама

«Беларусь помнит»: Берегите мир!

Я родилась 28 марта 1931 года. Жили мы в деревне Новосады Дзержинского района. В семье было четверо детей: три брата и я. Отец работал в городе Минске на стекольном заводе, мама трудилась в сельском хозяйстве.

Мы с детства помогали родителям. Братья выполняли мужскую работу, я нянчилась с младшим братом. В 1941 году наш отец получил ордер на квартиру в Минске. Сколько было радости!

Но нашим мечтам не суждено было сбыться.  22 июня началась война. О ней объявили по радио.  Мама страшно испугалась: отец был на работе, а Минск бомбили немецкие самолеты. Над городом стояло яркое зарево. Нам, детям, было очень интересно, мы взбирались на крыши и смотрели. А мама плакала – боялась, что отца уже нет в живых.

Вскоре появились немцы. Так как наша деревня находилась вдали от основной трассы, они у нас надолго не задерживались. Но приезжали полицаи – приглашали молодых людей на работы в Германии. Они обещали золотые горы, однако желающих ехать не находилось. Тогда их стали забирать в принудительном порядке. Среди них был и мой брат Владимир. Помню, как мама боялась, что больше никогда не увидит своего сына.

В это время до дома добрался отец: три месяца он шел в родную деревню, прячась по лесам. А еще через некоторое время возвратился и старший брат. Ему с друзьями удалось сбежать, взорвав доски в полу вагона. Тяжелая дорога не прошла бесследно: брат тяжело заболел, из дома выйти не мог. И тогда мой другой брат Иван, которому было всего 16 лет, ушел в партизанский отряд.

Было жутко, когда налетали каратели. Помню, как сейчас: немцы взбирались на крыши и из минометов стреляли по лесу, а заходить туда боялись. В каждом доме спрашивали, нет ли в семье партизан. Кто-то донес и на нашу семью. Нас вывели во двор, поставили возле сарая. Мама прижала всех к себе, а немцы все спрашивали, где ее сын-партизан. Мама уверяла их, что все дети здесь и больше никого нет. Тогда они подняли автоматы и начали стрелять, только не в нас, а над головами. Мама потеряла сознание, а когда пришла в себя, немец, который немного умел говорить по-русски, приказал нести хлеб, яйца и сало. Казалось бы, спаслись, но мама после того случая сильно болела и до конца своих дней так и не оправилась.

А наших соседей не пощадили – целую семью расстреляли, а дом сожгли. Их дочка Лида, моя подруга, пыталась бежать, но ей выстрелили в спину, а затем в голову. Подходить к убитым нам не разрешили. Только когда каратели уехали, мы смогли их похоронить. Помню, мать Лиды нашли возле печки, она крестилась, когда в неё выстрелили, и рука, сложенная для крещения, так и осталась возле лба. Очень тяжело это вспоминать. Расстреляли в тот раз в нашей деревне три партизанские семьи. Однажды, когда кто-то объявил, что едет карательный отряд, я вывела из сарая корову и погнала ее к лесу. Прибежала в соседнюю деревню с одной стороны, а каратели в это время въехали туда же с другой. Одна женщина, совсем старенькая, завела мою корову в свой сарай, а меня забрала в дом. Немцам она сказала, что я ее внучка, и меня не тронули.

Папа был в отряде извозчиком, возил партизан в Невеличи подрывать железную дорогу. Мой брат Иван, находясь в партизанском отряде, тоже вынес немало горя. С сильным обморожением ног его привезли домой, а он, лишь немного поправившись, вскоре снова ушел в отряд. Затем получил ранение в голову, был прооперирован в Дзержинске.

А ещё в памяти остался эпизод сражения нашего и немецкого самолетов. Мы, дети, толпой собрались в саду и следили за ними. Немец заметил нас и сбросил бомбу. Хорошо, что кто-то из ребят постарше крикнул, когда услышал свист. Мы бросились врассыпную. А бомба упала именно туда, где мы стояли, выкорчевала большую яблоню и образовала огромную воронку. После там образовался пруд.

Такие же подростки, как и я, собирали патроны и снаряды. Однажды мальчишки нашли противотанковую мину и из любопытства бросили её в костер. Один мальчик погиб на месте, а другому оторвало руку и обе ноги, и он умер в больнице. Мама всегда просила, чтобы мы, когда пасём корову, ничего не трогали, а звали старших.

Когда наша армия освободила деревню, моего отца и братьев забрали в трудовую армию. Отец служил три года, брат Владимир – пять, а Иван – семь. Война подорвала здоровье моих братьев, они рано ушли из жизни. Мы с мамой и младшим братом остались одни. Я работала за двоих, потому что мама сильно болела. Но трудились мы все с большим энтузиазмом, были рады, что остались живы, старались сделать как можно больше для страны.

А после работы, хоть и были уставшими, спешили на гулянье. Там я и познакомилась со своим будущим мужем. Он тоже перенес в своей жизни много мук. Подростком принудительно был вывезен немцами в Норвегию, находился в концлагере. Работал на каменоломне, и такой труд был непосильным для голодных подростков. Освободили их американцы. Они предлагали уехать с ними, но никто не согласился. Все хотели вернуться на родину, увидеть своих родных.

На всю жизнь на руке мужа осталось напоминание о войне – выколотая татуировка с личным номером.

В послевоенное время он работал в Дзержинской МТС, я была дояркой. И всю жизнь я с ужасом вспоминаю события военных лет и очень хочу, чтобы нынешнее поколение никогда не испытало тех тягот, которые выпали на нашу долю. Берегите мир! Это самое ценное, что у нас есть.

Людмила Михайловна Сантарович


Мы ждем от вас фотографии и краткие рассказы о ваших родственниках – участниках войны, об их боевом пути или конкретном эпизоде военного этапа их биографии. Все материалы будут опубликованы в районной газете и на сайте в специальной рубрике «Беларусь помнит». Присылайте фотографии и рассказы на адрес электронной почты: gazeta_sk@mail.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *