Общество

Дорогие мои старики: один день с социальным работником Светланой Крипан

Пожилые люди как дети: так же плохо переносят одиночество, так же часто просят о помощи, так же остро нуждаются в поддержке и участии. Хорошо, когда рядом находятся родные и близкие, располагающие временем и возможностями побеспокоиться о благополучии престарелых родственников. В противном случае на выручку приходят социальные работники, для многих из которых забота о других не только работа, но естественное состояние души.

Корреспонденту «Узвышша» удалось провести один день с сотрудником социальной службы Дзержинского ТЦСОН Светланой Крипан, чтобы услышать истории тех, кто в силу обстоятельств был вынужден прибегнуть к ее помощи и для кого, как оказалось, она сумела стать по-настоящему родным человеком…

Коротает век хороший человек…

Иду по улице Чкалова. На часах 9.30 утра. По договоренности Светлана ждет меня у своей первой подопечной. Следуя описанию нахожу нужный дом: желто-зелёный, с резными наличниками на окнах и большим розовым кустом, ползущим по стене. В начале осени он ещё радует глаз цветущими бутонами, почти такими же пышными, как и на платье самой хозяйки.

  

Фаина Петровна встречает меня в коридоре, волнуется. Суетливо открывает дверь в комнату… левой рукой — правая сторона тела парализована: последствия инсульта пятнадцатилетней давности. Первые два года после «дел сердечных» опорой и поддержкой был муж, под его присмотром Фаина Петровна училась быть левшой. А когда более-менее поднаторела в это деле — супруга не стало. Болезнь, пощадившая одну, другому позволил прожить только девять дней…

Со смертью мужа, постепенно сошло на нет и некогда богатое хозяйство — куры, кролики, свиньи, которых супруги завели после переезда из столицы, привыкая к немудрёной провинциальной жизни. Тут бы о себе суметь позаботиться, не то что о живности. Учитывая состояние матери и собственную занятость, сыновья-минчане решили воспользоваться услугами социального работника. Так в жизни Фаины Петровны появилась помощница.

— Света ко мне попозже пришла, до этого другая девочка работала, — вспоминает хозяйка. — Но мне по нее нечего сказать, а вот о Свете скажу — это золотой человек, как дочь для меня.

— А у вас только сыновья? — спрашиваю.

— Сыновья… Сын… остался, — сбивается собеседница и проглотив комок в горле спустя мгновение продолжает. — Второго недавно похоронила рядом с отцом в Павловщине… Болезнь эта теперешняя, вирус. Пятьдесят четыре года было…

Болит у Фаины Петровны душа, так, что порой и свет видеть не хочется. В феврале вот инфаркт случился, скорую по телефону вызвала и села ждать. Смерти, наверное. А она не пришла, врачи вперед успели. Вот и коротает бабушка отмерянный ей богом век: в будни «золотая» Светлана навещает, ночами кот Максик в ногах мурлычет, в выходные — внуки заезжают, на праздники — в родном Минске удается пару дней погостить.

— Живём потихоньку, — улыбается Фаина Петровна, провожая меня к входной двери и потирая, видимо, озябшие руки. Я тоже замечаю, что в доме прохладно. Став на колени, Светлана зажигает газовый котёл. С трудом представляю, как, в отсутствии помощницы, это удается сделать самой хозяйке…

Одна — не значит одинока…

Следующий адрес — улица Протасова. «Последний дом за Престижем, не пропустите», — инструктирует Светлана. Она на велосипеде — доберется быстрее.

— Проходите-проходите, — приветливо улыбается с порога Клавдия Николаевна и ловко управляясь с двумя костылями, пропускает меня в комнату. Помощь в передвижениях понадобилась после операций по замене тазобедренного сустава. Нужна аналогичная на второй ноге, но под нож ложиться уже страшно.

Пока Клавдия Николаевна поит меня чаем, Светлана успевает помыть полы в квартире. После, оставив меня на попечение хозяйки, убегает за продуктами.

На столе замечаю стопки газет, пару-тройку зелёных ученических тетрадей и томик из серии «Беларускі кнігазбор» авторства Элизы Ожешко. На титульной странице надпись от руки: «Любимой учительнице Клавдии Николаевне Герус дарю книгу любимой писательницы в благодарность за каждый урок литературы и жизни…».

— Я ведь как институт закончила сразу в школу пошла, с детьми работала. Да так заработалась, что своих родить не успела, — с грустной улыбкой рассказывает Клавдия Николаевна. —— Замуж четыре раза звали, не соглашалась. А вдруг что не так, куда потом денусь. У меня ведь никого — детдомовская я.

Не решилась и в одиночку ребенка воспитывать. Своего жилья не было (снимала комнату в частном доме в Боровом), родственников, готовых помочь, тоже. Да и стыдно это: учительница все-таки, что люди скажут. А когда все эти «но» уже перестали иметь значение, оказалось поздно. Квартиру от горкома партии, где работала инструктуром, Клавдия Николаевна получила уже после сорока. Бывшие женихи давно стали чужими мужьями. А чужие дети, в душах которых столько лет сеяла доброе, светлое и чистое — заменили родных.

—   Я хоть и живу одна, но я не одинокая, — убеждает меня бывший педагог. — С такими подругами, как мои, да с такой помощницей, как моя родная Светочка, грех жаловаться. Ночами только тоскливо, когда бессоница. Думаю, ну что за жизнь прожила, что после себя оставлю: две комнаты на третьем этаже, котов дворовых, которых под балконом каждый день кормлю, да вот ещё пару тетрадей со стихами, о которых никто не знает… А хотите вам почитаю? — спрашивает с надеждой.

Киваю в ответ и с упоением слушаю тихую музыку рифмованных строк. Время позволяет — до следующего визита где-то около часа.

 Пока бьётся сердце…

— Встретимся около двух вот по этому адресу, — диктует мне Светлана. У нас обеих по графику обеденный перерыв. Только вот я успею полноценно  подкрепиться, а моя сопровождающая забежит домой только на пару минут —  и то ради сына. У него синдром Дауна и первая группа инвалидности. Как Светлана держится на плаву в море забот о других — отдельная история. Наверное, дело во внутреннем стержне, благодаря которому удаётся не сломаться там, где другие уже давно опустили бы руки.

— Вы ещё мою Никитичну не видели, — отмахивается она от моих комплиментов. — Кремень, а не женщина. Сейчас сами убедитесь.

Дом, к которому подходим — на две семьи. Построили его в начале семидесятых как ведомственное жилье для работников авторемотной базы (ныне — войсковая часть 1463). Долгое время в местных цехах трудился муж Тамары Никитичны, пока супруга баловала кулинарными изысками воспитанников детсада №3.

Удивительно, но несмотря на почтенный возраст (в мае Тамаре Никитичне исполнилось восемьдесят восемь) она до подробностей помнит многое из своей жизни. Один за одним протягивает мне старые фотоснимки и говорит, говорит… О войне, с которой не вернулся родной брат; о Карелии, куда оправилась работать по вербовке в начале пятидесятых; о  переезде в Дзержинск и поварских буднях, закончившихся обретением почётного звания «Ветеран труда»; о больничных приключениях на грани жизни и смерти…

Среди вороха черно-белых свидетельств чужой жизни на глаза попадается пожелтевшая от времени газетная вырезка (как оказалось, из нашей районки за 1997 год). С фото под заголовком «Кулінар-чараўніца» тепло улыбается моя собеседница — известная, по свидетельству автора, не только своим профессиональным мастерством, но и вокальными талантами.

— Мы с моим Петровичем на стольких свадьбах отплясали, не перечесть, — вспоминает Тамара Никитична. — Только вот до своей «золотой» не дотянули, — добавляет с грустью. — Заболел он у меня шибко, легкие застудил. Лечили-лечили, без толку. Вот тут в комнате и простились с ним, 26 августа 1994 года в два часа дня. Руку мне напоследок сжал сильно-сильно… и ушёл. А я вот, видите, держусь… за двоих…

Что помогает жить дальше, Тамара Никитична и сама не знает. Может кардиостимулятор в сердце, может, синдром «золушки» со стойкой аллергией к безделию, может, желание увидеть четырехмесячного правнучка, когда наконец-то закончится «корона»…

Однозначного ответа на этот вопрос для людей, шагнувших за черту пенсионного возраста, нет. Но единственное, что было и остаётся жизненно нужным для каждого из них помимо элементарной бытовой помощи — это эмоциональная поддержка и живое общение со стороны родных и тех, кто находится рядом… по долгу службы или по зову сердца…

 

Добавить комментарий