Суббота, 24 октябряДзержинский район: новости - афиша - реклама
Shadow

Они были первыми на страже закона. Архивные материалы о дзержинской милиции. Ч. 1

Сегодня невозможно представить нашу жизнь без органов правопорядка. За более чем вековой путь развития белорусская милиция доказала, что с честью может выполнять возложенные на нее обязанности по охране государственных интересов и спокойствия наших граждан. Однако первые шаги на пути становления этой важной структуры были далеко не простыми. Об этом свидетельствуют архивные материалы, датируемые первой половиной 1920-х годов. Благодаря этим пожелтевшим от времени документам, мы можем восстановить отдельные исторические эпизоды и вспомнить имена тех, кто в числе первых вступил в борьбу с преступными элементами в небольшом волостном местечке Койданово.

После установления советской власти милиция, созданная Временным правительством, не ликвидировалась, а прошла стадию реорганизации. В результате проведенной чистки личного состава она пополнилась преданными революции кадрами. В основном это были демобилизовавшиеся после Гражданской войны красноармейцы. Однако верность идеалам не всегда сочеталась у них с профессионализмом. Поэтому, вступив в рабоче-крестьянскую милицию, опыт раскрытия преступлений они нарабатывали в процессе повседневной, изнурительной и опасной работы.

В октябре 1920 года, когда Минская губерния полностью освободилась от белопольских интервентов, начался процесс формирования структур правоохранительных органов. Из личного состава милиции республики была сформирована милицейская бригада. В ее состав входило шесть трехротных батальонов, которые размещались в крупных городах. Уезды подразделялись на районные участки (кварталы) милиции, в которых размещались полуроты. Те же, в свою очередь, по принципу территориальности подчинялись командованию батальона, который представлял соответствующую структуру уездной милиции. Такой военный порядок способствовал повышению боевой готовности всех сотрудников и обеспечивал оперативное реагирование на любое контрреволюционное или бандитское выступление. Кроме того, каждая милицейская бригада имела часть особого назначения (ЧОН), главной задачей которого была борьба с бандитизмом.

В это неспокойное время Койдановская, Станьковская и Великосельская волости вошли в состав 4-го милицейского участка, который возглавлял некто Сурба (имя не установлено. — Ред.). Подконтрольная ему территория располагалась вдоль линии соприкосновения с польскими войсками, поэтому считалась одной из наиболее неблагополучных. В этих местах постоянно вспыхивали вооруженные столкновения, а в окрестных лесах скрывалось немало групп, промышлявших разбоем и грабежами.

Вот как оценивал обстановку начальник 4-го милицейского участка Сурба в своем рапорте от 2 ноября 1920 года начальнику 3-го района Ивану Кирилловичу Морозу (стиль изложения оставлен без изменений. Ред.): «Койдановская волость, как бывшая по приезде моем самая контрреволюционная, начала входить в революционную колею. Хотя с ропотом, но приказания исполняются точно. Станьковская волость, как видно из доклада старшего милиционера, отъявленная контрреволюционная волость. Волревком по сие время к работе не приступил. Расхищение имения и леса станьковскими крестьянами прекращено. Оружие в Станьково сдал только один гражданин, русскую винтовку, которую я передал не имеющему оружия милиционеру.

Население не уверено, что мир заключен, и дожидаются 8 ноября. Хотя вчера, т.е. 1 ноября, состоялся митинг в местечке Койданове, где выступил присланный Уездкомпартом тов. Бурвель, который дал пояснения по поводу заключения мира, его условий и значения. Присутствовавшие граждане слушали со вниманием, вопрос был задан, что будет 8-го ноября. Им ответил тов. Бурвель, что 8-ое число исчерпано и на сцену выходит подготовка к выборам в исполком. В заключении я предложил гражданам встретить праздник, трехлетие октябрьской революции, и  совместно с нами и украсить свои дома красными флагами и зеленью, т. е. елкой. В тот же день тов. Бурвелем был проведен митинг в дер. Маковчицах на эту же тему. Жалобы были крестьян на настоящее тяжелое время и о снимании с них на мельницах по 4 фунта. Получив ответ, крестьяне успокоились».

Для Койдановской волости 1920 год действительно был сложным. Отступающие под ударами Красной Армии польские войска в июне устроили в местечке настоящий погром, а затем подожгли его центральную часть. В огне погибло много жилых домов и торговых лавок. Десятки семей койдановцев остались без крыши над головой. Положение осложнялось тем, что между Польшей и Россией было подписано только перемирие, а нейтральная полоса прошла в нескольких километрах от Койданово. Она стала местом, где укрылись банды дезертиров, состоявших из детей богатых крестьян, не пожелавших служить в Красной Армии. Устроившись в деревнях Дягильно, Яново, Пеняки, они периодически совершали набеги на волостной центр, грабя население и убивая активистов, поддержавших советскую власть. Вот почему вопрос о мире с Польшей так сильно волновал население местечка, а для ревкома и милиции основной проблемой была борьба с бандитизмом.

Типичный случай того неспокойного времени сохранили скупые строки одного из печатных изданий за 1921 год (стиль и правописание даны без изменений. — Ред): “Уночы з 16 на 17 сакавіка на м. Койданава Менскага павету напалі бандыты лікам ад 150 да 200 чалавек, добра ўзброеных. Пры наступленьні бандыты крычалі: “Далоў Саветы!”, “Няхай жыве ўстаноўчы сход!” і пасьпелі заняць усю заходнюю часьць мястэчка. Падасьпеўшая к гэтаму часу міліція супольна з вайсковымі часьцямі павяла контр-атаку з крыкамі: “За ўладу Саветаў!”, “За камуну!” і прымусіла банду хутка адступіць. Пры адступленьні бандыты пасьпелі захапіць сваіх раненых, а таксама выпадкова знаходзіўшыхся ў занятай імі часьці мястэчка 3 міліцыянераў і начальніка раёну. Пры адступленьні бандыты раскідалі лісткі контр-рэвалюцыйнага характару. Пры аддачы каманды ў атрадзе бандытаў чутны былі словы: “гаспадзін прапаршчык”, “гаспадзін паручык” і г. д.”.

В данном случае описывается эпизод нападения на Койданово банды Павла Калечица. Еще в годы польской интервенции он стал сотрудничать с оккупантами и проявлял особую жестокость по отношению к мирному населению, а после изгнания поляков ушел со своими подчиненными в нейтральную зону. Неизвестно, чем бы закончилась судьба попавшего в плен Сурбы и других милиционеров, но буквально на следующий день – 18 марта 1921 года – был заключен Рижский мирный договор, который положил конец советско-польской войне. Бандиты вынуждены были отпустить пленных, а сами ушли за линию установленной границы. В таких непростых условиях делала первые шаги Дзержинская (Койдановская) милиция.

Рижский мирный договор с Польшей оказался грабительским по своей сущности. Беларусь лишилась части своих исконных земель, а государственная граница прошла недалеко от местечка Койданово. За счет ликвидации нейтральной зоны территория волости расширилась, а количество сельских Советов возросло. Соответственно увеличилась и нагрузка на органы правопорядка. Ревком был переименован в волостной исполнительный комитет. На очередную годовщину Октябрьской революции местная организация большевиков провела в местечке митинг. Впервые на зданиях госучреждений были вывешены красные флаги. На праздничное мероприятие собралось около 1500 человек. В числе выступивших был и тов. Сурба. После этого его дальнейшая судьба неизвестна, а начальниками 4-го милицейского участка, как подтверждают соответствующие распоряжения,  назначаются вначале тов. Хилько, а затем тов. Мациевский. Они руководили Койдановской милицией непродолжительное время – с 1921 по 1923 год, но именно им пришлось решать одну из сложнейших задач того времени – укрепление рядов блюстителей порядка и ликвидацию вооруженных бандитских формирований, терроризировавших население волости.

Учитывая близость границы, председатель Койдановского волисполкома Иван Шпилевский обратился к вышестоящему начальству с вопросом об увеличении штата милицейского района. Его просьба была удовлетворена, и волостная полурота пополнилась новыми кадрами. Работу с населением обеспечивали старшие и младшие милиционеры. Они имели на вооружении винтовки образца 1891 года, а для передвижения использовали специально выделенных лошадей. Принятые меры позволили снизить преступность в волости. К 1923 году большинство вооруженных групп были ликвидированы. Ввиду отсутствия охраняемой границы, часть дезертиров и саботажников успели уйти на сопредельную территорию, а остальных вынудили сложить оружие. Жители волости наконец получили передышку и стали в спокойной обстановке налаживать мирную жизнь.

(Окончание следует)

Виктор УРАНОВ,
Виктор ПОЛТЕВ

Добавить комментарий