«Это психологически очень тяжело». Как работает отделение реанимации Дзержинской ЦРБ

Этого текста могло бы не существовать. Двадцать лет назад, если бы не молодой анестезиолог-реаниматолог Дзержинской ЦРБ Николай Чмара, взявший под опеку ребенка с пугающими анализами и неясным диагнозом. Спустя годы я возвращаюсь в реанимацию — теперь, чтобы увидеть, как здесь борются за жизни пациентов.

«Свежий ветер» и якоря опыта

В этом году в отделение пришла молодежь. Заведующий Илья Мясников – и сам из тех, кто делает первые, но очень уверенные, шаги в профессии. Он признается: для него было принципиально важным, чтобы новые специалисты не просто «закрывали дыры» в графике, а стали глотком свежего воздуха.

— Они уже владеют современными стандартами доказательной медицины, активно участвуют в клинических разборах. Это тот самый «свежий ветер», который не дает опыту застаиваться, а заставляет его работать эффективнее, — с гордостью говорит он.

Но в любой буре нужен якорь. И здесь он, конечно, есть.

Николай Чмара работает в реанимации 26 лет. Коллеги говорят о нем почти с придыханием: «врач с уникальной клинической интуицией». Это тот самый профессиональный навык, который не вырастает из научной литературы — его можно наработать только годами, проводя ночи у постели больного.

— Когда случай, казалось бы, безнадежный и нестандартный, все знают: Николай Николаевич обязательно найдет решение, — отмечает завотделением.

Юлия Старотиторова – также один из самых опытных реаниматологов отделения. Хотя, шутит она, 9 из 11 лет отработала… в декрете.

— Окончила БГМУ, по распределению попала в Логойский район. Но судьба распорядилась иначе: познакомилась с мужем из и уехала за ним в Дзержинск. После интернатуры — сразу декрет. Когда вернулась в профессию, боялась, что меня, неопытную, не возьмут даже в ЦРБ. Но взяли, — откровенно рассказывает врач.

С первых же дней стало ясно: это не просто специалист с дипломом — это призвание. В ней сразу угадывался тот редкий дар, который называют профессией от Бога.

— Про таких, как Юлия Викторовна, говорят: «горячее сердце и холодная голова», — без тени сомнений комментирует молодой руководитель. – Ведь пока хирург «творит», врач анестиезиолог-реаниматолог обеспечивает главное условие для этого творчества — безопасность пациента. Ее спокойствие и сдержанность даже в самых критических ситуациях — это тот фундамент, на котором держатся сложнейшие многочасовые операции.

Глаза, руки и ангелы-хранители

Работа в реанимации устроена таким образом, что врач назначает лечение, а выполняют его медсестры. 20 палатных и одна старшая Татьяна Хаменко — это «глаза и руки» отделения. Они проводят с пациентом по 12 часов, видят изменения поминутно, первыми отмечают: «Динамика пошла не туда». Их бдительность стоит наравне с врачебными назначениями, а их профессионализм — это тихая, но ежесекундная гарантия жизни.

Есть в отделении и те, кого редко благодарят пациенты, но без кого все остальное теряет смысл. Это младший медицинский персонал — санитарки.

— Это тяжелейший физический и эмоциональный труд, — подчеркивает Илья Мясников. — Они моют, переворачивают, ухаживают за кожей тяжелых больных. Чистота в реанимации — это основа выживания. Без их скромного, титанического труда все наши новые мониторы и знания врачей были бы бесполезны. Это люди с огромным сердцем.

Новое дыхание: от техники до лекарств

Когда заходишь в палаты сегодня, замечаешь перемены сразу. При поддержке главного врача Елены Ивановны Подолянчик отделение буквально преобразилось за полгода. Новые прикроватные мониторы позволяют следить за показателями 24/7 с ювелирной точностью. Многофункциональные кровати — это не просто мебель, а часть лечения: профилактика пролежней и возможность быстро изменить положение пациента.

Изменения коснулись и «внутренней кухни». Современные антибиотики (включая резервные), новые анестетики, после которых пациенты просыпаются легко и без тошноты, специализированное энтеральное питание…

— Сейчас у нас есть специализированные смеси под разные клинические случаи. Мы кормим больного даже тогда, когда обычная еда невозможна. Это ускоряет заживление и выздоровление в разы.

В последнее время врачи реанимации усилили командную работу с коллегами — хирургами и терапевтами.

— Мы выстроили систему совместной работы: теперь реаниматологи участвуют в обходах сложных пациентов еще до их перевода в наше отделение и заранее знают план послеоперационного ведения. Это позволяет нам подготовить всё необходимое — от койки до аппаратуры. Пациент движется по четкому маршруту без пауз и «потери» между отделениями, а хирурги уверены, что в сложный момент реаниматолог уже в курсе ситуации и готов к работе.

Результат этой работы не заставил себя долго ждать. За последние полгода отделение совершило то, что раньше казалось невозможным: летальность снизилась на 3%. Кажется, цифра небольшая, но за каждым процентом — чья-то мама, папа, чей-то ребенок.

Цена спасения

В кабинете заведующего Ильи Мясникова разговор заходит на самую тяжелую тему. Тему потерь.

— Каждая смерть оставляет след. Сильный след, — признается он. — Особенно тяжело, когда пациент был не просто историей болезни, а человеком, с которым ты разговаривал на жизненные темы. Бывает, ты приходишь к нему каждый день, а потом теряешь. Это психологически очень тяжело вынести.

Чтобы не сойти с ума от этой нагрузки, через день он ходит на бокс, через день — в спортзал. Спасаясь от рутины, медики выбирают разные пути для эмоциональной разгрузки: семью или хобби. Главное – чтобы голова оставалась холодной, а сердце — горячим.

Взгляд в будущее

Нагрузка растет. Операций становится больше, спектр вмешательств шире. Дзержинские реаниматологи уже берутся за пациентов, которых раньше отправляли в областные центры. Поэтому план расширения отделения до 12 коек — не просто мечта, а насущная необходимость.

— Отделение должно дышать, — говорит заведующий.

Пока в ординаторской кипит работа, на стене тихо мигают мониторы, фиксируя пульс тех, кто только начинает свой путь обратно к жизни. И где-то в палате санитарка осторожно поправляет подушку, медсестра сверяется с графиком капельниц, а молодой доктор — с опытным наставником.

Здесь, в реанимации Дзержинской ЦРБ, каждый день доказывают простую истину: чтобы выиграть войну за жизнь, нужна целая армия и надежно закрытый тыл. И сегодня практически все это у них есть.