«Я сломался, помогите!»: как уроженец Дзержинского района прошел через ад и вернулся к жизни
После удара о камень Сергей буквально на минуту потерял сознание. Потом пришел в себя – холодная вода привела в чувства. Он всплыл, но тело ему уже не принадлежало: руки обмякли, ноги скрючились, окостенели, прижались к груди. Хватанув воздух ртом, он только и смог крикнуть: «Я сломался, помогите!». Там, на берегу, его услышали – но решили, что шутит: «Серега, ты че? Плаваешь же отлично!» Потом все-таки вытащили из воды…
Так 47-летний Сергей Кучук сломался в первый раз. Был и второй – когда хотел наложить на себя руки. И третий – когда от горя и от безысходности начал пить. Тот период его жизни можно описать коротко: «самое дно». Не сразу, но мужчина сумел из него выбраться, пусть и в переносном смысле – сегодня у него есть семья, работа. А в прямом… Сергей смирился, что больше никогда не сможет ходить.
Не сошлись характером
Когда договаривались о встрече, Сергей был согласен и на город: «Говорите любое место. Я в этом плане легок на подъем». Но все-таки едем к нему домой.
Ловко управляясь с инвалидным креслом, он выезжает встречать нас во двор. И попутно рассказывает, сколько кустарников роз в этом году посадила жена, каким выдался урожай яблок. Уже тогда я поняла, что разговор будет честным и максимально откровенным.
– Я сам деревенский, из Дзержинского района. Нас у матери было шестеро, денег не хватало, поэтому до 18 лет воспитывался в детском доме. Только на каникулы домой меня забирали, – начинает Сергей.
После школы он мечтал выучиться на дальнобойщика: пройти комиссию, сдать на права. Этим планам не суждено было сбыться.
– Деревенских не хотели почему-то продвигать. Оставалась только армия.
Службу Сергей рассчитывал сделать делом жизни, даже подписал контракт. Но уже через два месяца уволился. Как говорится, «не сошелся характером с руководством».
– Вернулся домой, устроился на пилораму. Платили неплохо, мог себя обеспечить, – говорит мужчина. – Потом случилось то, что случилось.
Спинной мозг поврежден костными осколками
Жаркий июньский день. Двоюродная сестра попросила Сергея и еще пару человек помочь прополоть свёклу: огород большой, одной не управиться. Мужчины работали до самого вечера – после решили сходить на местное озеро, окунуться.
– Мы все грязные, потные, в пыли. А тут озеро под боком. Племянник вперед побежал, ему не терпелось освежиться, а я в хвосте плелся. Настроения никакого: чувствовал, что не мой день, – вздыхает Сергей.
К воде вел небольшой обрыв: с него мужчины и прыгали. Первый раз Сергей плюхнулся в воду животом: говорит, «приземление» не понравилось. Он снова разогнался, чтобы уж наверняка – и вошел в воду красивым столбиком. А через секунду нащупал головой камень, «чирканул» его лбом. И вырубился.
– Там источники бьют, вода холодная, она и привела в чувства. Я еще ничего не понимаю, пытаюсь плыть, а тело мне больше не принадлежит: качаюсь, как поплавок, – вспоминает Сергей. – Кричу племяннику, прошу о помощи – он не реагирует. Думает, это шутка. Потом все-таки поплыл ко мне: решил, что у меня судорога. Я снова кричу: «Какая нафиг судорога? Я сломался!».
Сергея вытащили, смыли кровь. Кто-то привез покрывало. Еще через пару минут примчалась скорая.
– В больнице сразу увидели: спинной мозг поврежден костными осколками. По-хорошему надо было срочно делать операцию, но случай был сложным: врачи боялись, ждали хирурга из столицы. Он приехал, глянул на меня и говорит: «В машину его срочно – везем в Минск».
Там Сергея прооперировали, однако время было упущено – увы, безвозвратно.
– Врачи осторожничали в прогнозах: не обещали, что буду ходить. Но и надежды не лишали. «Занимайтесь, учитесь управлять хотя бы руками. А ноги… первые три года все покажут».
Захотел поговорить с Богом
Казенная койка, кресло на колесах и тупик, из которого нет выхода. Сергей не скрывает: первые мысли о суициде появились именно в больнице.
– Решил поговорить с Богом: что еще оставалось? Хорошо, что попытка не удалась.
Он замолкает, и в этой паузе – целая жизнь. Взгляд его устремляется куда-то вдаль, за пределы одной комнаты.
– Думал, меня в психи сразу запишут: хочу ведь свести счеты с жизнью. Но медсестры к этому нормально отнеслись: не я первый, не я последний. Через них прошло столько молодых калек: на колясках, без рук, без ног. И все в какой-то момент ломались, тоже решали пообщаться с Богом. Наверное, были и те, кому это удавалось.
Ни паспорта, ни прописки, ни денег
2,5 месяца реабилитации пошли на пользу: Сергей научился немного управлять руками, держать ложку и вилку. Но этого было мало: врачи, отправляя его домой, настаивали – заниматься нужно каждый день. Много и упорно, тогда и в ноги, быть может, вернется жизнь.
– Занимались? – спрашиваю.
Сергей отрицательно кивает головой.
– Из больницы меня привезли к сестре: больше не к кому было, мама тогда уже умерла. А сестра выпить любила. Вы говорите – надо заниматься, а как? Дома вечно друзья, компании – я тоже к бутылке прикладывался. О «завтра» не думал: день прожил – и слава богу, – говорит Сергей как есть. – Денег мне никто не платил: инвалидность-то я не оформил – ни паспорта, ни прописки не было. Потом соседка, спасибо, подключилась, подсуетилась: сделали паспорт, прописку, первую группу дали. Стал получать какие-то деньги. Но спускал все туда же…
Куролесил так, что еле откачали
Какой бы ни была сестра Сергея, она хоть немного смотрела брата-колясочника. Вот только вредные привычки подкосили ее здоровье – и через пару лет свели в могилу. Сергея отправили в интернат для инвалидов: на «социальной койке» он провел 10 лет.
– Не хочется вспоминать, как там себя вел: пил запойно, по нескольку дней. Достать алкоголь было не проблемой – были бы деньги. Это у меня коляска, а там лежали вполне ходячие: им что, в магазин сходить сложно? – без эмоций говорит мужчина.
Временами он так куролесил, что его готовы были отправить в другой интернат. А однажды открылось желудочное кровотечение – организм не выдерживал столько алкоголя… Свое поведение Сергей не оправдывает. Говорит: пил, потому что был никому не нужен. Первое время в интернате к нему и правда никто не приезжал. Только через пару лет стали наведываться родственники.
Коробило Сергея и другое: он понимал, что у него никогда не будет своего дома – только казенная койка. Но даже ее было страшно потерять.
– Пришло понимание, что в бутылке горе не утопишь. Смирился со своей судьбой, перестал злоупотреблять: меня за это даже поощрили, перевели в одиночную комнату. Руки к тому моменту полностью ожили – увлекся вышиванием. Кое-что продавал.
От переписки в «Одноклассниках» до семейного фото
А потом в жизни Сергея появилась Наташа. Его Наташа. Они познакомились в «Одноклассниках», стали созваниваться. Однажды женщина приехала к Сергею в интернат, а еще через пару недель забрала к себе домой, на Столбцовщину. Больше они не расставались.
– Оказывается, она знала меня еще с подросткового возраста: училась в той же школе-интернате. Пока я мыкался туда-сюда, Наташка успела замуж выйти, детей нарожать.
Прошу Сергея показать фото супруги. Он будто ждал этой просьбы: достал телефон, пролистал вниз – на экране высветилось семейное фото.
– Уже 7 лет вместе! – в этих словах столько гордости, сколько и горя, которое может пережить один человек.
«Для вас нет оборудованного места»
Когда казалось, что жизнь наконец-то начала налаживаться, Сергей столкнулся с очередным испытанием. Как мужчина, он хотел содержать семью, приносить деньги в дом. Пенсия по инвалидности часть расходов закрывала, но ему все равно казалось, что сидит на «чужой шее». И эта мысль не отпускала.
– У нас столько вакансий: я был уверен, что и для меня что-то найдется. Искал варианты в интернете, звонил, оставлял контакты. Если и перезванивали, то чтобы сказать: «Вы не подходите». Другие и этого не делали. Я даже через наш территориальный центр соцобслуживания выучился на оператора ЭВМ: думал, с образованием точно возьмут! Куда там! «Для вас нет специально оборудованного места», «У вас нет стажа»…
Как-то Сергей наткнулся на объявление: в газетный киоск требуется продавец. Позвонил.
– Снова отказали: «Вы же на коляске, не достанете до полок с газетами». Дошло до того, что обратился в сетевую компанию. Там искали продавца-консультанта женской косметики. Со словами: «Вы мужчина, да еще в такой ситуации» – меня поставили на место.
Помощь пришла неожиданно. С Сергеем связался ипэшник, который занимается изготовлением деревянной продукции. В том числе – сувенирных ножей из фанеры, атрибутов известной компьютерной игры. Подростки от такого «детского оружия» просто фанатеют, коллекционируют.
– Предложили пойти сборщиком игрушечного оружия, причем работа на дому! Я согласился, не раздумывая. Директор раз в несколько дней привозил заготовки из фанеры – я склеивал их в готовые изделия и отдавал.
950 рублей пенсии и столько же зарплаты
Сергей просит обязательно упомянуть такой момент: поступая на работу, он заключил договор не только с ИП, но и территориальным центром соцобслуживания. И первый год зарплату – включая отпуск – ему платило государство. Частник не тратил ни рубля. А когда год спустя ИП переросло в фирму, государство еще полгода поддерживало Сергея.
– Это очень классная форма поддержки таких людей, как я. Частнику неинтересно брать на работу человека в коляске. Но когда ему не надо платить из своего кармана – почему бы и нет? За полтора года я доказал, что хочу и умею работать. Теперь уже сама фирма платит мне зарплату. Я доволен.
Пенсия по инвалидности у Сергея – порядка 950 рублей. Столько же он получает как сборщик игрушек. Но это средняя «зэпэ». Если соберет больше игрушек – и получит больше. На жизнь хватает.
– Знаете, грех жаловаться. У нас с Наташкой семья большая: двое детей, четверо внуков: я всех считаю своими. Приедут в гости: надо каждому денежку дать, побаловать. Я всю жизнь был этого лишен, теперь наверстываю…
Р.S. Уже прощаясь, осторожно спросила у Сергея: можно ли сказать, что его случай – это «не было бы счастья, да несчастье помогло»? Он не сразу ответил.
– Помните, я говорил: когда лежал в интернате, больнее всего мне было осознавать, что своего дома у меня никогда не будет. Теперь он есть. Если для этого нужно было пройти через ад – значит, так и надо.
Материал mlyn.by
