«Перепутали и сожгли Садковщину». Репортаж из деревень на краю Дзержинского района

Вернемся в снежный февраль. Пока еще на улице стоял мороз, мы отправились в д. Шишки. Что скрывается за этим звучным, почти сказочным названием? Когда-то здесь шумела усадьба «Шишкин дом». Теперь от нее осталось лишь эхо, да и жителей уже практически нет. Кажется, история ее закончиласьбезвозвратно. Но это лишь на первый взгляд. В соседней Садовщине нам удалось разыскать людей, которые помнят историю своей и окрестных деревень.

Цена одной ошибки

Когда-то в этих краях был лес. Густой и непролазный. По воспоминаниям местных, заселяться эти места стали перед войной – так появились деревни Шишки, Садовщина. А были еще деревни за Шишками – Гайбуты и Щарки. Которых уже нет. Совсем. Ни одной, ни второй.

–Бабушка моя там жила, папа там родился, соседи, – рассказывает Жанна Гирко.

Ее отец, 1934 года рождения, пятилетним мальчишкой переехал в Садовщину с семьей. Старый дом разобрали, перевезли бревно за бревном – так и начинали новую жизнь на новом месте перед самой войной.

А война… Она пришла и сюда.

–Немецкие солдаты заходили в деревню, но никого тут не трогали, – передает женщина воспоминания своей семьи. – Рассказывали, как, оставляя дома детей одних, на стол специально выставляли молоко, испеченный хлеб. Наказывали: «Если нагрянут немцы, пусть возьмут». И надеялись, что детей тогда не тронут.

А в Паренче (название местности, локальный диалект. – Прим. ред.), что недалеко от нынешней деревни Юрковичи, у речки шли бои. Говорят, однажды там даже немецкий танк провалился.

– Любопытные мальчишки, отец рассказывал, бегали поглядеть, что ж там творится. Залегали в кустах, а над головой свистели пули, – то ли немцы палили, то ли партизаны. «Вот могли бы и поубивать, и никто бы вас не нашел», – позже воспитывали дома ребятню родители. Но что поделать, детское любопытство было сильнее страха.

Местные помнят и леденящую душу историю роковой путаницы. Немцы, направлявшиеся карать Садовщину, по ошибке свернули в Садковщину – и спалили ее дотла. Та, пройдя через ад, все же сумела восстать из пепла.

А настоящая цель карателей – деревня Садовщина – в тот раз избежала страшной участи

Вот так ее судьбу решила одна-единственная ошибка на перекрестке.

После войны: жизнь, которая продолжалась

– Большие семьи были нормой, – продолжает рассказ Жанна Гирко. – У бабушки – девять детей. Двое маленьких умерли. Один брат – в двенадцать лет. Другого забрали на фронт в восемнадцать, в 43-м погиб за пулеметом вместе с товарищем – одновременно.

Здесь также хранят память о пане, чья усадьба с огромными липами располагалась в начале Садовщины. Помнят и «дорожку на Зуя» – тропу, по которой сельчане ходили в лес за грибами и ягодами. Свое местное название она получила от фамилии другого пана – вероятно, Зуя, который жил в тех местах.

– Теперь уже все позарастало, – с грустью замечают местные. – А когда-то лесники косили там траву, сажали картошку.

Но жизнь – это не только память о тяжелом. Это и умение радоваться.

Садовщинцы сами придумали себе праздник деревни и каждый год отмечают его 3 июля, в день освобождения

Собирались сначала в беседке одной из жительниц. Потом мужчины специально беседку построили – чтобы вся деревня могла расположиться за одним столом. Набиралось человек сорок – дети, взрослые, соседи. Каждый приносил что-то свое, угощал всех. Приезжали даже родственники из Минска.

– Однажды хозяин усадьбы в Шишках пригласил нас к себе, и мы праздник деревни там проводили, – улыбаются сельчане. – Хороший был человек, душевный!

«Такая атмосфера была!»

Одна из примечательных локаций деревни – живописное озеро рядом с дорогой. В солнечный морозный зимний день сельчане выходят даже на лед – прогуляться и проверить его на крепость.

– Озеро здесь было всегда. Мы еще детьми туда купаться бегали, – рассказывают они. – Потом всем миром собирали деньги – пять тысяч рублей, чтобы благоустроить его: заказали машину камешков, трактором разровняли, пляж сделали. Окашивали, ходили сгребали, траву. Но теперь оно опять зарастает понемногу – непросто присматривать за ним.

Из детских отрывочных воспоминаний большую часть у сельчан занимают школьные годы. Из окрестных деревень дети ходили сначала в трехлетку в д. Липки, где в одном классе за партами сидели первоклашки, второклашки и третьеклашки.

– И никто никому не мешал. Наоборот, такая атмосфера была!

Потом – легендарная десятилетка в Татарщине с интернатом для тех, кому далеко было ходить зимой

В лучшие годы школу посещали около 300 учеников. С выпускными вечерами в актовом зале, с елкой, которую старшеклассники сами в лесу рубили, с концертами, которые сами готовили, – это одни из самых ярких моментов в жизни местной молодежи.

– Нам так жалко этой школы, просто душа изводится, – признаются Жанна Гирко и староста деревень Юрковичи, Липки, Шишки, Садовщина, Наквасы Наталья Мальчевская. – Теперь собираем всем миром деньги на памятник нашей альма-матер.

Местные жители ценят свой край не только как малую родину, но и за удивительную красоту и щедрость здешней природы. Неудивительно, что эти места столь востребованы у тех, кто хочет купить землю в Дзержинском районе, – свободных участков почти не осталось. Однако за возможность наслаждаться уединением вдали от городской суеты приходится платить. И главная «цена» – скудные блага цивилизации.

– Зимой заметает так, что два дня можно быть отрезанным от мира. Недавно даже кот не мог пройти, – с долей иронии говорят жители. – Автобусы ходят редко, маршрутка – только до Пучино. Иногда не на чем заехать даже в аптеку. Хотя оно и понятно: сколько нас здесь…

«В три часа ночи шли на дойку»

А раньше жизнь кипела. В каждом доме – люди, дети.

– Люблю, когда выйдешь на улицу зимой – и дым идет из трубы. Знаете, ну живое вот это все, – растроганно говорит Жанна Романовна. – Работали все – на ферме в Юрковичах, на телятнике, доярками, пастухами. В три часа ночи шли на дойку, в пургу, отмечая путь веточками, чтобы не сбиться. В клубе в Юрковичах – зеленом таком здании, что до сих пор стоит, подводили итоги, награждали передовиков.

А среди уроженцев этих мест есть и те, кто занимал в свое время пост заместителя министра, начальника метрополитена и даже работал… в Интерполе. Здесь жили и трудились учителя, чьи имена помнят до сих пор; мастерицы, что вышивали невероятной красоты узоры; артисты, что ездили с концертами с ансамблем «Гуляночка».

Сегодня и завтра

Теперь деревни тихи. «Прописанных меньше десяти», – таков неутешительный итог. Но летом еще оживают. Борются, чтобы косили, убирали, чтоб красиво было. Проводят, пусть и не так часто, свои праздники. Мечтают, чтобы была работа для молодежи, чтобы автобус ходил, чтобы фельдшерский пункт на колесах заезжал.

– Мы стараемся в ногу с цивилизацией идти, – говорят сельчане. Делаем санузлы в домах, проводим отопление. Газ сюда вряд ли потянут, но электричество есть. Держимся.

Шишки, Наследники, Садовщина, Юрковичи, Липки… Цепочка деревень, связанных одной судьбой, одной памятью, одной землей. Они помнят панов и войну, первых учителей и школьные вечера, общую работу и праздник. Помнят тех, кого уже нет. И в этой памяти – их сила и их продолжение.

Покидая Шишки, раскрываем еще одну главную интригу поездки – тайну ее названия.

Вероятнее всего, происхождение названия связано с особенностями местного ландшафта

Так что Шишки прозвали так из-за обилия хвойных деревьев в лесах, Садовщину – за окружающие ее сады, а Липки – за цветущие кругом липовые аллеи…