Актуально Год исторической памяти

Авторский цикл материалов. Нацизм без срока давности (ч. 25). По этапу за призрачным счастьем

Уже спустя четыре месяца после начала войны с СССР Гитлер принял решение по использованию населения с оккупированных территорий Восточной Европы для поддержки военной промышленности и сельского хозяйства Германии. Данная акция преследовала две главные цели – ослабить трудовой и мобилизационный потенциал Советского Союза и создать собственный резерв рабочей силы для германской военной экономики, чтобы предотвратить ее возможный коллапс в будущем.
Использование труда советских людей нацистской верхушкой изначально не планировалось. Однако уже к концу сентября 1941 года стало очевидно, что победа в войне не будет молниеносной, а недостаток рабочей силы, вызванный постоянно проводимой мобилизацией трудоспособного населения для пополнения рядов вермахта, грозил серьезными экономическими проблемами. Вот почему в очередной своей директиве Гитлер приказал молодых забронированных немецких рабочих «постепенно заменять военнопленными и русскими рабочими, которые должны будут использоваться группами».
Выполняя это указание, рейхминистр авиации Герман Геринг подписал приказ о привлечении «русских рабочих» к выполнению самой неквалифицированной работы. «Русские рабочие доказали свою работоспособность при построении мощной русской индустрии», –  заявлял он. –  Теперь их следует использовать в Германии».
Поднимался вопрос о дополнительных трудовых ресурсах для Германии и при обсуждении плана «Ост». В замечаниях доктора Ветцеля по этому вопросу отмечалось: «Белорусов нордического типа, пригодных по расовым признакам и политическим соображениям для онемечивания, отправить в империю с целью использования в качестве рабочей силы… Их можно использовать в сельском хозяйстве в качестве сельскохозяйственных рабочих, а также в промышленности или как ремесленников».
Вербовочная кампания на оккупированной территоррии Беларуси началась уже летом 1941 года, когда вышло распоряжение имперского министра по делам оккупированных восточных областей Альфреда Розенберга о всеобщей трудовой повинности, распространявшееся на население в возрасте от 18 до 45 лет. Для учета трудоспособного населения были созданы специальные отделы и биржи труда. Регистрация на них была принудительной.
Первоначально вербовка населения в Германию велась на добровольной основе. С этой целью развернулась широкая пропагандистская акция, которая строилась на противопоставлении положения простых рабочих в СССР и нацистской Германии. Она сопровождалась мощной идеологической поддержкой со стороны средств массовой информации. Типичной иллюстрацией подобных материалов была серия плакатов под общим названием «Белорусские женщины нашли работу в Германии». Красочные иллюстрации сопровождались риторическими вопросами «Кто бы не хотел так жить?» и обращениями «Отбрось сомнения и убеди друзей вместе поехать в Германию». Особо подчеркивалось, что Германия – это единственная страна подлинного социализма, где рабочие люди «не закрепощены и не ограблены жидами, власть которых представляют в Советском Союзе большевики».

Против такого потока лжи и пустых обещаний устоять смогли не все. Нашлись и такие, кому захотелось испытать «райскую жизнь» в Германии, которую обещали им сюжеты кинохроник и фотовитрин, газеты, листовки и многочисленные плакаты. Нацистская пропаганда научилась обманывать людей
Точных сведений о количестве добровольцев, уехавших из Беларуси в Германию, нет. По предварительным подсчетам, их насчитывалось около 13 тысяч. Намного выше эта цифра была в соседней Украине. Там число молодежи, поддавшейся на агитационные уловки нацистской пропаганды, достигало 100 тысяч. В 1941 году эшелоны со славянским населением следовали в Германию один за другим. Комиссар по рабочей силе Фриц Заукель был доволен проделанной работой.
Перед посадкой в составы вербовщики концентрировали гражданских рабочих во временных сборных лагерях. В спешном порядке они были созданы в ряде населенных пунктов, в том числе в Молодечно, Слуцке, Минске, Борисове и других. А дальше их направляли пешком, в сопровождении конвоя, на железнодорожные станции, где уже были подготовлены, в лучшем случае, теплушки, а обычно – простые товарные вагоны. Условия перевозки были не «верхом комфорта», но, во всяком случае, вначале «товар» старались довозить в пункты назначения не испорченным.
Транспорты с теми, кто изъявил желание отправиться на работу в Германию, проходили через три дезинсекции. Первая из них проводилась в лагерях на территории Беларуси, вторая – на пограничных станциях с рейхом или на ближайшей к границе рейха дезинсекционной станции. Составы с гражданскими рабочими из Беларуси следовали, в основном, в Нижнюю Силезию. Третья дезинсекция проводилась в пункте назначения. Таким способом немцы пытались избежать распространения педикулеза, который стали привозить домой германские солдаты, воевавшие на восточном фронте.

Дезинсекционные станции делали соответствующую отметку в транспортных документах: название вербовочной комиссии и биржи труда, номер транспортного пропуска, место вербовки. Помимо транспортных пропусков составлялись списки вербовочных комиссий, с перечислением фамилий рабочих и указанием года рождения, места жительства, специальности. В отчетах также указывались день отправки, маршрутный номер, заказчик, груз (рабочая сила), число вагонов, количество людей, маршрут следования, пропускной пограничный пункт и протяженность маршрута. Восточные рабочие перевозились в рейх исключительно в товарных вагонах. Сопроводительной команде выделялся отдельный крытый вагон, предназначавшийся для перевозки солдат. Местные полицейские не могли сопровождать такой «груз». Причина состояла в том, что они были плохо обмундированы.
По инструкции вербовочные комиссии должны были обеспечивать всех вольнонаемных пайком, а в дороге снабжать их дополнительным довольствием. Но в действительности они питались тем, что удалось захватить из дома. На протяжении маршрута их выпускали из вагонов довольно редко и под конвоем, а то и вовсе не разрешали выходить на свежий воздух, чтобы исключить побеги.
Ни один эшелон не приходил на конечную станцию с тем же количеством людей, которое загрузили в Беларуси, потому что длительный путь никогда не обходился без болезней и жертв. Таким образом, уже по дороге к «райской жизни» добровольцы начинали понимать, что их попросту одурачили.
А окончательное отрезвление наступало, когда они прибывали по месту назначения. Вместо обещанных комфортных условий их загоняли в приемные лагеря, под которые приспосабливали все, что угодно: школьное здание, пустующий цех, крестьянское подворье и так далее. Из прибывшего пополнения сразу же начинали формировать рабочие команды численностью от 15 до 1000 человек, в зависимости от заявки потребителя. Для того чтобы получить работников, предприятию или хозяину достаточно было предоставить справку германской биржи труда о том, что ему необходима рабочая сила.

Все восточные рабочие обязаны были маркироваться отличительным знаком «Ост».  Необходимость ношения такой нашивки была оговорена еще в ноябре 1941 года в указах Геринга, но официально он был введен 20 февраля 1942 года указом Гейдриха. Нашивка размещалась на груди справа на любой верхней одежде.
Лагеря для восточных рабочих обносились оградой трехметровой высоты из колючей проволоки. На территории строились бараки, обычно темно-зеленого цвета, в центре размещался кухонный блок и столовая, у ворот стояла будка часового. На ночь бараки запирались, окна с решетками никогда не открывались. Рабочие спали на многоярусных койках или нарах с пристенными шкафчиками, расстояние между нарами не превышало 30 сантиметров. В рабочей карточке, которую получал каждый «остарбайтер», на первой странице, где приклеивалось его большое фото (7×5 см) и ставились отпечатки пальцев, было записано по-русски: «Владельцу сего разрешается выход из помещения единственно ради работы».
Такой поворот событий был крайней неожиданностью для первых переселенцев, доставленных в Германию с оккупированных советских территорий.