Год исторической памяти Общество Память и боль белорусской земли

Авторский цикл материалов. Нацизм без срока давности (ч. 6)

Политическое и военное руководство третьего рейха рассматривало советских военнопленных не только как людей «неполноценной расы», но и как потенциальных врагов национал-социалистической Германии на оккупированной ею территории. Вот почему судьба попавших в плен военнослужащих Красной Армии была для нацистов совершенно безразлична. Об этом свидетельствовали и методы жестокого обращения с теми, кто остался в живых после проведенных чисток и экзекуций в сборных и фильтрационных лагерях.

Следующим этапом содержания советских военнопленных становились шталаги (от нем. Stammlager – основной лагерь). В них содержались рядовые солдаты и младший офицерский состав. После регистрации личных данных и, как правило, поверхностного медицинского осмотра, заключенных использовали в качестве рабочей силы для нужд немецкой армии. Их распределяли в трудовые отряды и отправляли за колючую проволоку. Такие стационарные лагеря создавались под открытым небом, без всяких элементарных условий для нахождения там большого количества людей.

Лагеря военнопленных, находившиеся в оперативных районах с военным подчинением, относились к ведению командования армией, действующей на данной территории. Вопросами снабжения, судопроизводства и использования труда военнопленных занимались главный квартирмейстер или начальник тылового района армии. В штат лагерной администрации входил офицер контрразведки, занимавшийся вопросами полицейского и политического характера: изучением настроений военнопленных, подавлением движения сопротивления, раскрытием подпольных боевых организаций военнопленных, предотвращением восстаний, побегов и т.д. Охрану лагерей, как правило, несли регулярные части вермахта, состоявшие преимущественно из призывников старшего возраста, так называемые ландверные батальоны.

На оккупированной территории Беларуси печальную известность получил лагерь подобного типа в Масюковщине (Stalag 352). Задача администрации этого конвейера смерти была цинично простой: массовое истребление пленных. Для этого не обязательно было расстреливать, вешать или избивать до смерти людей дубинками: большинство умирало от истощения, холода, болезней, изнурительного труда

Примерно 80% красноармейцев содержалось под открытым небом. Возле пищеблока, как вспоминали оставшиеся в живых узники лагеря, была установлена чугунная ванна с баландой из гнилой картошки, очистков и затхлой крупы, за которой выстраивалась огромная очередь людей с консервными банками, котелками, а то и просто с пилотками, куда зачерпывалась жижа. Но даже ее всем не хватало, поэтому приходилось питаться травой, лягушками и разными насекомыми. Людей заедали вши. Воды в бараках не было. Пленные собирали смешанный с грязью снег, ждали, пока он растает, а затем пили эту жидкость.

Блокпост на железнодорожном мосту через реку Уса, построенный узниками шталагов. Фото из немецкого архива

В лагерь пленные попадали через главные ворота, на которых размещалась надпись Lipptor, что в переводе с немецкого означало «Ворота Липпа». Заместитель коменданта лагеря Хайбирих Липп был циничной фигурой с садистскими наклонностями. Именно он придумывал самые тяжкие формы издевательства над людьми. Его любимой формой наказания было подвешивание провинившихся за подбородки при помощи металлических крюков, чтобы смерть наступала медленно и мучительно. А еще по его приказу пленных выгоняли из бараков на улицу в сильный мороз и в одном нижнем белье ставили на колени вымаливать прощение за провинность. После такой экзекуции многие так и оставались лежать замерзшими на плацу.

Охрана применяла оружие по любому поводу – косой взгляд на немецкого офицера, медленно снятая перед ним шапка, а иногда и просто для того, чтобы поднять себе настроение

Провинившихся немцы отправляли в карцер, представлявший полуземлянку без крыши. На высоте примерно 130 сантиметров была натянута колючая проволока, внизу бетонный пол специально заливали водой. Человек там все время находился на четвереньках – ни встать, ни лечь. Из карцера людей доставали полуживыми, чаще – мертвыми. За время существования шталага в Масюковщине, по неполным данным, погибло более 80 тысяч красноармейцев.

Тех, кому удавалось выжить в нечеловеческих условиях, беспощадно эксплуатировали при обслуживании железных дорог, которые служили основным способом доставки вооружения, продуктов питания и живой силы из Германии в зоны оккупации. Вот почему обеспечению безопасности этих магистралей уделялось повышенное внимание. С двух сторон от насыпи железнодорожного полотна местность очищалась от кустов и деревьев на расстояние до 100 метров. Через каждые полкилометра устанавливались охранные посты. На всех мостах сооружались усиленные оборонные сооружения с пулеметными точками и окопами. Всю эту работу выполняли военнопленные из шталагов. Вот почему филиалы лагеря из Масюковщины создавались в населенных пунктах, расположенных на пути следования поездов.

В первые месяцы оккупации в нашем районе действовали три шталага. Они считались филиалами печально известного лагеря смерти в Масюковщине

Одним из мест содержания советских военнопленных стал Дзержинск. Для этих целей фашистские каратели использовали территорию бывшего лесозавода (позже – райпромкомбинат) по улице 1-й Ленинской. По неполным данным, в нем содержалось более двух тысяч узников. Они использовались для работ по восстановлению мостов, дорог, железнодорожного полотна, необходимых для передвижения немецких войск.

К концу 1942 года, когда большинство советских военнопленных погибло, шталаг в Дзержинске прекратил существование. О судьбе и месте захоронения его заключенных нет достоверных данных. После войны было обнаружено крупное захоронение времен Великой Отечественной войны в лесном массиве в километре южнее деревни Ярошовка. Есть предположение, что это и есть то место, куда оккупационные власти свозили тела погибших узников шталага. В 1975 году здесь на братской могиле установили памятник.

Памятник жертвам нацизма в урочище Ярошовка

Еще два шталага в нашем районе находились по линии железной дороги. Один из них был создан в Фаниполе и размещался возле пакгаузов в непосредственной близости от нынешнего вокзала. По неполным данным в нем содержалось свыше 800 военнопленных. Часть из них была вывезена на принудительные работы в Западную Европу, но большинство погибло. Где они захоронены – неизвестно. В 2012 году, при эксплуатации песчаного карьера в Черкассах, было обнаружено место массового захоронения неизвестных людей времен Великой Отечественной войны. Возможно, это были следы преступлений нацистов, совершенных в шталаге. Фрагменты тел погибших перенесены на гражданское кладбище в деревне Вязань, где они обрели последнее упокоение рядом с захоронением погибших партизан. В Фаниполе, в районе железнодорожной станции, также установлен памятный знак жертвам шталага.

Мемориальный знак, установленный на месте бывшего шталага в Фаниполе

Еще один лагерь для военнопленных был создан фашистами на территории Негорельской семилетней школы. Он представлял несколько сбитых из досок бараков без окон и печей. Вокруг – колючая проволока со сторожевыми вышками. Филиал шталага был рассчитан на 200 человек, но количество узников достигало тысячи. Военнопленных содержали впроголодь, поэтому, по свидетельству местных жителей, на территории шталага была даже объедена кора на деревьях. Не выдерживая таких пыток и издевательств, в день умирали десятки людей, которых хоронили тут же на территории школы. Считается, что за время существования шталага в Негорелом погибло около 1500 заключенных. Сейчас на этом месте установлен памятник, за которым бережно ухаживают местные школьники.

По неполным данным в шталаге Негорелого мученическую смерть приняли свыше 1500 советских военнопленных