Меню

Семейную историю войны рассказал начальник команды «Арсенал» (Дзержинск) Василий Князюк

Во времена моего детства мы часто слышали поговорку «Лишь бы не было войны». Слышали, но не понимали ее смысла. Потом, взрослея, мы более-менее начинали осознавать, что война – это совсем не праздник.

Мой покойный отец своего отца толком и не помнил. Война началась, когда моему папе было чуть больше двух лет. Что он мог помнить? А что такое война для нас, детишек поколения 70–80-х прошлого века? Это фильмы о том, как доблестные наши побеждают фашистов. Это красивый парад на 9 Мая и праздничный стол дома. Это солдатская каша в городском парке. Это медали и ордена, ярко горящие на солнце. Это салют! Это праздник по всей стране, выходной день. Это линейка в школе на 9 Мая и минута молчания. Нам рассказывали о войне еще живые ветераны, наши же школьные учителя. О своих предметах они могли говорить вдохновенно и часами. Но о войне рассказывали нехотя и скупо. А мы им дарили цветы, пионерские галстуки и понятия не имели, о чем идет речь.

Я помню, когда впервые понял, что война – это огромное горе. У отца моего 8 мая день рождения. Само собой, когда праздники в ряд, они часто сливаются в один. По телевизору всю неделю показывают нетленки вроде «В бой идут одни старики», «Щит и меч», «Живые и мертвые», «Баллада о солдате», «Отец солдата». И я в эйфории, улучив момент, когда вся семья разбрелась от стола кто куда, подсел к отцу и спросил восторженно: «Па, а ты помнишь День Победы? Ты ведь уже большой был – 6 лет!».

Василий Князюк. Старшина, командир саперного взвода разведки 256 отдельного саперного батальона 156 стрелковой дивизии 68 армии

Сел отец, повертел карандаш между пальцами, замер, и так грустно, поникшим, что ли, голосом ответил: «А что 9 мая? Конечно, помню… Мама так плакала… Я уже знал, что папа не вернется…» И больше – ни слова. Мне тогда показалось или в самом деле у отца слеза на глаза набежала? Но больше он ничего не сказал. Не знаю отчего, но стало натурально жутко – меня буквально выдуло из комнаты.

И тогда я впервые по-настоящему осознал, а не повторил за кем-то попугайски, что война – это очень большое горе

Именно тогда я узнал про Освейскую трагедию (которую, кстати, некогда и МИД ФРГ признал преступлением против человечества), по которой снят фильм «Иди и смотри». Оккупационные войска при поддержке полицейских батальонов латышских и украинских коллаборационистов в феврале – марте 1943-го жестоко расправлялись с мирным населением Освейского, Себежского и Дрисского районов, которое массово поддерживало партизан. 439 деревень и поселков вместе с жителями повторили судьбу Хатыни – были сожжены дотла. В том числе и наши родовые деревни Полыковщина и Кохановичи.

У вас есть дедушка с бабушкой? Конечно же, любят внуков, привечают, балуют. А мои все дотла сгорели, даже могил не осталось. Лишь братскому захоронению можно поклониться…

У моего деда была бронь от фронта. Знаете, что это такое? Это когда ты руководитель предприятия, имеющего особую стратегическую важность. Это когда ты настолько квалифицированный специалист, что тебя и заменить-то некем, а продукцию для фронта надо выпускать. Вот и он мог не пойти на фронт, но… не смог. Отвез семью в эвакуацию и пошел на призывной пункт. И попал в самое пекло! Сапер, разведчик… Читаешь наградные документы на деда, на его сослуживцев, начинает складываться картина, что это была за война и как воевал дед. Старшина, командир взвода разведки.

Его брат служил в артиллерии резерва главного командования. Да, им доставалось и от контрбатарейной стрельбы, и от авиации. Лишений хватало. Но стояли всегда не в первой линии. И пишет брат брату письмо: давай, мол, Василий, пиши рапорт, переведут тебя ко мне. А Василий в ответ: «Как я ребят своих оставлю? Я столько с ними прошел…» И пошел со своим взводом дальше. Прошел чуть стороной родную деревню, со всеми жителями дотла сожженную.

И шел дальше по родной земле, о которой в письме брату писал: «Не могу я в тылу оставаться, когда мою Родную Беларусь оккупант топчет»

На родной земле и погиб. В бою у деревни Бутиловщина, возле Глубокого, Витебской области. Немцы пошли на прорыв, танки… Прорыв парировали, но для деда война и жизнь закончились 5 июля 1944 года.

Как такое можно забыть? Мой отец рос, получается, без отца. Может, и поэтому тоже папа старался вложить в нас как можно больше, стараясь дать то, чего сам недополучил в свое время?

А второй дед всю войну на границе с Японией прослужил. Рапорт за рапортом отправлял, просился на передовую – нет. Служи тут. Ты ж охотник-промысловик, все места, все тропки с закрытыми глазами по тайге пройдешь.  А если тут полыхнет? Хорошо, что не полыхнуло. Но в разгроме Квантунской армии поучаствовал.

Поэтому 9 мая для моей семьи не просто дата в календаре. Это как в отличной песне из фильма «Офицеры»: «Нет в России семьи такой, где б не памятен был свой герой. И глаза молодых солдат с фотографий увядших глядят».

Так и встречаемся с дедом, в честь которого меня назвали, – только глядя на фотографии…

Лента новостей
Загрузить ещё
Информационное агентство «Минская правда»
ул. Б. Хмельницкого, д. 10А Минск Республика Беларусь 220013
Phone: +375 (44) 551-02-59 Phone: +375 (17) 311-16-59