Актуально Год исторической памяти

Авторский цикл материалов. Нацизм без срока давности (ч. 11)

Оккупация Польши наглядно показала истинные цели Третьего рейха. Взведенный нацистской идеологией курок был спущен и больше не давал осечки. Перешагнув психологический барьер, удерживавший от убийства и насилия, солдаты вермахта окончательно потеряли человеческий облик. Конвейер смерти заработал в полную силу. Причем люди гибли не только на полях сражений – жертвами становились мирные граждане. Биологический расизм, составлявший основу нацистской идеологии, начал реализовываться на практике.

Такой же бесчеловечный эксперимент, граничащий с проявлениями геноцида и откровенного садизма, нацистские преступники продолжили и на территории оккупированной Беларуси. По замыслу Гитлера страна должна была превратиться в очередной полигон для массового уничтожения людей, как и соседняя Польша. Среди наиболее жестоких по замыслу преступлений, совершенных захватчиками на нашей земле, стало истребление лиц еврейской национальности. Такая крайняя форма проявления антисемитизма получила название Холокоста (Катастрофы). Эта чудовищная акция приняла беспрецедентные масштабы.


Движимые расистской идеологией, нацисты поставили целью уничтожение всех евреев в Европе: больных и здоровых, богатых и бедных, религиозных ортодоксов и обращенных в христианство, старых и молодых, даже младенцев. Приблизительно двое из каждых трех евреев, проживавших в Европе перед войной, были убиты в годы Холокоста. К концу Второй мировой войны погибли 6 миллионов европейских евреев; жертвами Холокоста стало свыше одного миллиона детей.


К этому времени в Третьем рейхе уже сложилась отработанная система массового уничтожению людей. Главная роль в ней отводилась охранным частям (Schutzstaffen), сокращенно именуемым СС. Упомянутые формирования возглавлял рейхсфюрер Генрих Гиммлер. Для усиления репрессивных функций в рамках СС была создана служба безопасности (Sicherheitsdienst), сокращенно – СД, которой руководил Рейнхард Гейдрих, ставший правой рукой Гимлера. Эти две организации контролировали выполнение массовых убийств. А непосредственными исполнителями стали специальные части – айнзатцгруппы. Позже к ним была подключена особая зондеркоманда. Этот нацистский легион смерти отличался особой жестокостью при исполнении идеологических установок фюрера.

Дав волю низменным инстинктам при проведении массовых экзекуций на территории Польши, фашисты пришли на белорусскую землю уже в качестве профессиональных убийц. Причем в их сознании прочно закрепилось убеждение, что уничтожение больших групп представителей «неполноценных» народов – это не преступление перед человечеством, а гражданский долг, связанный с борьбой за выживание германской нации и сохранением в чистоте арийской расы. В глазах немецкого общества они тогда считались героями, точно так каждый из них думал о себе.


В отличие от общевойсковой формы серого (мышиного) цвета, принятой у представителей вермахта, солдаты СС носили черную униформу, обязательным атрибутом которой была эмблема в виде черепа и костей, известная как «мертвая голова» или «череп Адама». Данный символ позаимствован у прусских гусаров, которые пользовались им еще с XVIII века.


По сравнению с армейскими подразделениями офицеры штурмовых отрядов имели знаки отличия не только на погонах, но и в петлицах, где были нашиты две руны-молнии. Подкладка погонов делалась неизменно черной. Шеврон в виде орла со свастикой бойцы СС нашивали не на правую, как в вермахте, а на левую руку. Знак в виде петлицы с двумя рунами-молниями могли носить на форме только этнические немцы.

Велась тщательная физическая и психологическая подготовка формирований СС. Главным качеством считалась верность партии и лично фюреру – в противовес политически неблагонадежному вермахту. От бойцов требовали выполнения любых задач, включая участие в карательных экспедициях в составе айнзатцгрупп, подавление всякого рода недовольства среди мирного населения и охрану концлагерей. Вот почему фанатичность в исполнении приказов, моральная деградация и безжалостное отношение к «врагам германской нации» были решающими качествами при отборе добровольцев, пополнявших ряды этого элитного подразделения. Если в вермахт набирали в основном горожан, то в штурмовых отрядах СС предпочтение отдавалось сельским парням, которые считались расово более совершенными и способными к восприятию нацистской идеологии.


Со временем ряды штурмовиков стали разбавлять и за счет иностранцев. Поначалу принимали этнически близких скандинавов, затем прибалтов. Существовала также украинская дивизия СС «Галичина», которую, по воспоминаниям бывшего командира Фрица Фрейтага, трудно было контролировать во время проведения карательных экспедиций.


Прибывший в Дзержинск для поддержания оккупационного режима 913-й охранный батальон преимущественно состоял из частей СС и СД, готовых по первому приказу приступить к реализации замыслов высшего руководства нацистской партии. Это были люди, ориентированные на совершенно иную шкалу моральных ценностей. Убийства, грабежи и насилие во имя процветания Третьего рейха стали для них привычным ремеслом. Свое превосходство над «низшими» расами они доказывали с помощью силы, а своим главным аргументом считали возможность применения оружия.

Действовали они по отработанной схеме: устрашение местного населения и подавления у местных жителей всякой воли к сопротивлению. Поэтому слово «смерть» фигурировало в каждом приказе новой власти. Применение оружия для демонстрации своего превосходства было привычным делом для оккупантов. Смертные казни приводились в исполнение по отношению к гражданам невзирая на их пол, возраст, социальную и национальную принадлежность. В людях палачи видели лишь расходный материал, за уничтожение которого никто не нес наказания, как юридического, так и морального. Казни, мародерство и разбой захлестнули жизнь маленького городка и района.


Одним из первых жестокость нацистской идеологии пришлось испытать местным евреям, составлявшим более трети населения Дзержинска.


Согласно развернувшейся в гитлеровской Германии антисемитской пропаганде еврей представлялся как бородатый человек с пейсами, облаченный в кафтан или камзол. Однако обычно проживавшие в городах европейские евреи не подходили под этот стереотип. Они были аккуратно пострижены, побриты, носили костюмы и мало чем отличались от достопочтенных бюргеров. Но в Дзержинске лица еврейской национальности вполне соответствовали тому карикатурному изображению, которое распространялось нацистскими средствами массовой информации. Вот почему, увидев на улицах городка евреев в привычном по фашистским агиткам облике, оккупанты сразу же превратили их в объект издевательств и насилия.


Особенно от жестокого обращения страдали старики, носившие бороды, пейсы и традиционную национальную одежду.


Повстречав пожилого человека на своем пути, патрульные охранного батальона давали волю своим низменным инстинктам. Выкрикивали в адрес прохожего оскорбления, плевали в его сторону, хватали за бороду, таскали за пейсы. Когда жертва падала на землю, его пинали ногами и избивали до полусмерти. Так нацисты, как они считали, расправлялись с истинными врагами Германии и всего человечества. Насладившись своим «геройством», солдаты весело продолжали путь, а на земле оставался лежать истекающий кровью человек.

В начале июля 1941 года стало известно о страшной трагедии, которая произошла с еврейской семьей Кизиных. Еще с довоенных времен Гирш Кизин содержал небольшую лавку и торговал пивом на железнодорожной станции Негорелое. С приходом оккупантов Кизины, как и многие их соплеменники, опасаясь насилия, решили укрыться в лесу. С помощью своего знакомого Василия Чурилы, жителя деревни Ракошичи Узденского района, они обустроили землянку, где нашли временный приют. Однако их помощник, находясь в подпитии, проболтался об этом своему соседу. Слух, к сожалению, быстро распространился среди сельских жителей и дошел до узденской полиции.

Ранним утром в дом Чурилы нагрянули каратели, которые заставили хозяина показать, где находилась землянка. Семью из Негорелого схватили и после издевательств расстреляли на краю леса, недалеко от деревни Скородное. В тот день мученическую смерть приняли Гирш Кизин, его беременная жена и малолетний сын. Это был первый зафиксированный случай расстрела евреев в Дзержинском районе.