«Страха не было, была работа»: ликвидаторы Чернобыля получили награды в Дзержинском РОВД

В стенах Дзержинского районного отдела внутренних дел состоялось торжественное мероприятие, которое сложно назвать протокольным чествованием. Здесь, среди людей в погонах, собрались те, кто 40 лет назад, не задавая лишних вопросов, шагнул в самое пекло Чернобыльской катастрофы — чтобы ценой собственного здоровья спасти мир от невидимого врага по имени радиация.

В офицерском собрании сегодня принял участие глава Дзержинского района Никита Реут. Он подчеркнул: благодаря многолетней работе государства страна, пострадавшая больше своих соседей, смогла преодолеть последствия страшной аварии и минимизировать ее ущерб.

— 20,5 тыс. га загрязненных земель в трех областях (Брестской, Гомельской и Могилевской) возвращены в оборот с 1993 года. В настоящее время освоение данных угодий осуществляется на основе высокотехнологичных подходов к ведению сельского хозяйства, включающих научно обоснованное применение минеральных удобрений, а также микро- и макроэлементов, что позволяет обеспечивать производство чистой продукции на реабилитированных территориях, — отметил Никита Реут. — И Беларусь устанавливает одни из самых строгих в ЕАЭС допустимых уровней содержания радионуклидов в продуктах питания.

Цифра 53 скрывает за собой человеческие судьбы. Именно столько сотрудников Дзержинского РОВД в самый опасный период — с 86-го по 91-й — бросили вызов радиации, став ликвидаторами последствий чернобыльского взрыва. Марков, Чижевский, Малашко, Залуцкий, Зенько, Казак… И спустя 40 лет район помнит своих героев.

По случаю памятной даты председатель райисполкома выразил слова признательности и вручил благодарности ветеранам РОВД Анатолию Павловичу и Владимиру Валахановичу.

Василий Марков и Михаил Новицкий получили из рук начальника отдела Александра Бендасова нагрудный знак «За заслуги в преодолении последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС» — знак истинного мужества, которого удостаиваются единицы.

Но истинную цену этого момента понимают только те, кто видел горящий реактор своими глазами…

«Я был под самым реактором»

Перед собравшимися выступил человек, чья биография — это живая хроника атомной эпохи. Владимир Пискун — бывший начальник Дзержинского РОВД. И он один из тех, кто строил станцию-гигант, кто монтировал графитовые колонки в реакторном зале, кто находился под самым сердцем четвертого блока до трагедии.

— Если бы я тогда знал, чем это обернется, — с горечью вспоминает ветеран. — Но тогда это была просто грандиозная стройка, техническая задача. Мы проверяли каждый шов, просвечивали его. Огромные пружины, на которых держалась вся конструкция…

Страшная правда открылась ему не из сводок. О взрыве он узнал буквально в ту же ночь, находясь у родителей в Белой Сороке — всего в 12 километрах от эпицентра.

Сценарий, который не предусматривал «но»

Почему это произошло? Сегодня, спустя десятилетия, когда написаны тома исследований, Владимир Григорьевич рассуждает как инженер и как очевидец.

— Был проведен эксперимент, — поясняет он. — Когда остановили реактор, турбинный зал запитывался остаточной энергией для охлаждения. Это и привело к трагедии.

Но в ту ночь было не до научных споров. Въехать в Припять им не дал случай. На трассе встретили пожарного, лицо которого уже было багрово-красным от полученной дозы.

— Он крикнул: «Туда не едьте! Взорвался четвертый. Первый караул тушил на крыше. У них — лучевая болезнь».

23 человека против зоны отчуждения

То, что началось дальше — это история о беспредельном мужестве маленького гарнизона. В местном райотделе тогда служило всего 23 человека. Именно на их плечи легла эвакуация целых населенных пунктов.

— Люди не хотели уезжать, — вспоминает Марко. — Имущество свое брать не давали, транспорта не было. Отселяли на грузовых машинах, уговаривали каждого.

2 мая поток беженцев хлынул. А вскоре и сам Владимир Григорьевич попал в 10-ю клиническую больницу с большой дозой облучения. Когда он вернулся в родную Белую Сороку, сердце сжалось: на доме родителей, где прошло детство, висел желтый флажок с одним, леденящим душу словом: «Зараженный».

«Страха не было. Была работа»

Как объяснить это чувство, когда молодые люди с респираторами на лицах ехали в самое пекло? Йод-135 оседал на связках, после поездки в зону голос садился, горло саднило. Но баня, топливо, работа — и снова в путь.

— Работали слаженно, понимали, что кроме нас — никто, — говорит ветеран. — Дочь родилась в 85-м. Ее вывезли, и я не видел ребенка четыре месяца. Когда встретил на вокзале в Ельске, она ко мне уже не шла — отвыкла.

Взгляд в настоящее

Сегодня Владимир Пискун с болью и надеждой смотрит на малую родину. В конце апреля он вновь ездил в те края — на могилы родственников в Наровлю.

— Родина есть родина. И я радуюсь: город процветает, деревни оживают. Многое сделано — и разумно, и грамотно. Да, много работы было «лишней» — зараженное имущество складировали, потом утилизировали, продукты выбрасывали. Но тогда это было нужно. Чтобы сегодня, спустя годы, территории загрязнения возвращались к нормальной жизни.

Сейчас восстановлено 45 населенных пунктов, готовятся к открытию 163 объекта социальной инфраструктуры, строятся дороги. Трагедия Чернобыля уходит в историю, но остается людская память и эти живые глаза людей, которые «просто делали свою работу» под звон дозиметров на линии смерти.