От усадьбы Гуттен-Чапских до племстанции с элитными быками: путешествие в прошлое и настоящее деревни Шикотовичи

Когда-то в Шикотовичах кипела жизнь: сначала это был фольварк в частной собственности, в начале 19 века – владения Гуттен-Чапских с конюшней, сыроварней, водяной мельницей. А после войны здесь работала племенная станция национального масштаба – семенной материал элитных быков ценился на вес золота. Те времена и стали золотым веком деревни. Мы приехали в этот уголок Дзержинского района, чтобы понять, чем дышат Шикотовичи сегодня, и встретиться с теми, кто хранит ее душу.

С душой к людям!

Дом старосты Татьяна Лычковской с гордым адресом «Центральная, 1» стоит почти в сердце деревни – такая сложилась здесь застройка. Символом Шикотовичей она считает аистиное гнездо возле своего дома, которому уже больше 60 лет.

— Это один из оберегов. Аист приносит счастье и мир на белорусскую землю, — говорит Татьяна.

Их семейная история необычна: ее отец, взрослый мужчина, полюбил юную девушку намного младше себя. Детей долго не было, поэтому Татьяна стала настоящим чудом. Местные даже приходили смотреть на нее, не веря, что она родилась.

Девочка с детства была яркой и харизматичной. Судьбоносной встречей для нее стало знакомство с Валентиной Короленко, директором местного Дома культуры, которая привила Татьяне любовь к сцене.

— Мы летели в клуб, как птенцы, — вспоминает она. — Пели, танцевали, ставили спектакли, нам шили костюмы.

Осенью 1995 года по приглашению своего руководителя Татьяна провела праздник к 50-летию «Шикотовичи».

Мероприятие имело успех, и в феврале 1996 года она возглавила сельский ДК

А ее первый наставник, Валентина Короленко, тоже осталась в родном Доме культуры – только теперь уже по другую сторону сцены, в роли артистки.

— 2 февраля исполнилось 30 лет, как я работаю в культуре, — с улыбкой рассказывает Татьяна Лычковская. — Главное кредо – это с душой к людям! А душа – это доброта, искренность, отзывчивость. Мама учила: Работай так, чтобы было на весь свет видно, чужого не бери, но и своего не отдавай. Как ты к людям, так и они к тебе.

С юмором по жизни

Вместе с Татьяной заглядываем в гости к человеку, стоявшему у истоков родных Шикотовичей. Тепло его рук помнят местные дома, а односельчане его знают как человека-оркестр и весельчака. Знакомьтесь: Николай Пузан. Застаем его за столом у окошка, читающим газету. Поднимает голову, улыбается, шутит.

— Вот, наверное, и ваш секрет долголетия! — приветствую Николая Владимировича.

— Нет, я просто занимался жизнью и работал всю жизнь, — парирует он. — В школу ходил за 6 км в одну сторону, в галошах и портянках. В 1951 году попал в армию, на курсы авиаспециалистов в Брянской области. Когда показали сбитый немецкий самолет и спросили, на кого хочу учиться, я выбрал воздушного стрелка. Закончил с отличием. Служил четыре года, а в 55-м вернулся в Шикотовичи.

Здесь он строил шлакобетонный рай для быков (шлак брали в Негорелом, у железной дороги), возводил многоквартирные дома, работал завмагом, заведовал фермой и был подвозчиком-животноводом. Всю жизнь в труде — такова его философия. А еще Николай Владимирович — настоящий человек-оркестр: в свое время играл и на баяне, и на гитаре, и на губной гармошке, и даже скрипку в руках держал. И проводил нас под звуки баяна и юморной запевки!

Под вражеским сапогом

Война пришла в Шикотовичи в июне сорок первого и ушла лишь в июле сорок четвертого. В партизанском отряде «25 лет Октября» воевали свои, местные – Татарицкий, Тобияш, Сорока, Личко. Им не нужны были карты: они знали здесь каждую тропу, каждый куст, каждую ложбинку у железной дороги. Их руками пущены под откос десятки вражеских составов.

23 февраля 1943 года фашисты сожгли деревню дотла и расстреляли 25 мирных жителей – стариков, женщин, младенцев.

Партизан Бронислав Татарицкий в свои 19 лет взорвал 13 эшелонов и погиб от пули в марте 1944-го. Его друг Владимир Тобияш, узнав о гибели родителей, стал еще беспощаднее. Последней гранатой он подорвал себя вместе с врагами, спасая товарищей. Ему был 21 год.

Сегодня в Шикотовичах застыли два памятника: один – землякам, павшим на полях сражений, другой – на месте той страшной казни и партизанского захоронения. Память о тех днях жива. Школьники из Даниловичей приходят сюда, ухаживают за обелисками. А под чутким руководством педагога Натальи Лычковской ребята написали научную работу – о том, как их родная деревня выстояла в военном лихолетье и не предала своих героев.

От колхоза к племстанции

После войны Шикотовичам пришлось строить жизнь заново. Все начиналось здесь в 45-м – с Минской государственной конюшни, что поднялась на пепелище бывшего свиносовхоза. Земли – всего 501 гектар, из техники – трофейный инвентарь, тракторов и в помине не было. Но была цель: возродить поголовье лошадей Минской области.

И был человек – Михаил Дерюгин, который стал душой и совестью этого хозяйства, его бессменным директором на долгие годы

А в 57-м конюшня обернулась племенной станцией – чтобы не только лошади, но и крупный рогатый скот в колхозах и совхозах Дзержинского, Столбцовского, Пуховичского, Слуцкого и других районов получал новую, сильную кровь. За одиннадцать лет – более полумиллиона осемененных голов. Это был труд, не знавший выходных. На пустом месте выросли коровники и лаборатории, кирпичный клуб и пятнадцать многоквартирных домов, гаражи и мастерские. Хозяйство набирало мощь, а в 1967-м принесло восемьдесят одну тысячу рублей чистой прибыли.

Труд доярок и руководителей не остался незамеченным. Доярка Валентина Мысливец стала Героем Социалистического труда. Директор Михаил Дерюгин и доярка Мария Колос получили медали. Это была награда не просто людям – целой эпохе, когда из руин и пепла рождалось будущее.

Поднимали землю из пепла

«Что такое Шикотовичи?» — этот вопрос Вадим Викентьевич Лойко задает себе спустя десятилетия. Для него это не точка на карте, а место, где началась жизнь, где пахло землей и лошадьми, где мальчишкой вздрагивал от ночных выстрелов, но уже знал: надо жить и работать.

Послевоенное детство было трудным. Уже с 15 лет его не считали пацаном, а в 16 он стал секретарем комсомольской ячейки. Бригадир Федор Калечиц всегда находил для него дело, видя в парне надежного человека. Особой страницей была госконюшня: после 8 классов за каждым закрепляли по шесть голов племенных лошадей. Молодежь бралась за это с огоньком. И оплата была деньгами, а не трудоднями – для послевоенной деревни это казалось счастьем.

Расцвет, по словам Вадима Викентьевича, начался с 50-х, когда директором стал Михаил Дерюгин — «фронтовик с характером». При нем Шикотовичи выделялись среди соседей: хорошие урожаи, крепкое хозяйство. А главное – забота о людях: строили дома, подводили к ним воду, не забывали о досуге и быте сельчан.

— Все зависит от руководителя, — говорит мой собеседник, и голос его звучит весомо. Он знает цену этим словам: более 65 лет его жизнь неразрывно связана с землей. Тридцать из них – на посту директора крупного сельхозпредприятия, экспериментальной базы имени Суворова в Узденском районе. И когда настала пора отдыхать, он не ушел в тень – принял фермерское хозяйство «Олимп-Агро» и превратил агрогородок Дещенка в цветущий край.

— А Шикотовичи для меня – это не просто деревня, — тихо добавляет он. — Это подвиг поколения, которое строило будущее на обломках войны. Они не ждали, когда им помогут, они сами поднимали землю из пепла.