Инженер лучшего охотхозяйства страны — о том, почему косули выбегают на трассы, а тарпаны становятся достопримечательностью М6

Год назад в этих угодьях обосновался зубр-одиночка. Сегодня здесь мирно соседствуют олени и косули, волки с лисицами и даже редкие краснокнижники. А по итогам 2025 года охотничье хозяйство Минского лесхоза признано лучшим в республике в своей «весовой» категории. Мы встретились с инженером предприятия: Евгений Крук уже три десятилетия читает лес как открытую книгу. Разговор получился не о трофеях и нормах отстрела, а о тонких материях: почему лисы все чаще выходят к людям, чем опасны попытки приручить тарпанов на трассе М6 и кто на самом деле регулирует численность в дикой природе.

– Как в вашем хозяйстве, которое раскинулось на 17 тысячах гектаров, считают зверя? Это же не перепись населения, где можно обойти дворы.

– У нас есть два способа. Первый – анкетный. Я называю его «народным». Мои охотники – они же местные! Живут здесь годами и знают каждую поляну. Весь сезон они фиксируют, где и когда видели зверя, замечают переходы, лежки, тропы. Это как сарафанное радио, только в лесу. 

Второй метод – строгий и научный: зимний маршрутный учет (ЗМУ). У меня шесть маршрутов, каждый по десять километров и больше. Они проложены так, чтобы захватить и лес, и поля, и болота – все разнообразие. В день учета люди идут по этим путям и изучают пересечения свежих следов. Это не гадание: каждый след – запись. Потом мы пересчитываем по коэффициентам, добавляем приплод. 

В этом году вышло: 180 косуль, 190 оленей, около 50 лосей. 

А пушных (лис, белок, куниц) считаем раз в четыре года. В прошлый раз белок оказалось почти 600 особей. (Улыбается.) Хозяйство маленькое, но гостеприимное. Всем хватает и корма, и крова.

– А что с краснокнижными обитателями? Водятся в ваших угодьях редкие гости?

– Из таких животных у нас обитают барсуки и рысь. А недавно объявился и медведь. Правда, лично я его еще не видел, только слышал эту новость от местных. Рассказывают, зверь выходил на дорогу между Волмечкой и Падеричами, пересек ее, остановился и даже позировал – люди успели сделать снимки. А вот в мою фотоловушку он пока что не попал.

– В нынешнем году лисы стали часто наведываться на подворья к людям. Как думаете, с чем это связано и что в таком случае делает охотхозяйство?

– Приведу пример. В прошлом месяце в моих угодьях зафиксировали два случая: в одной деревне задавили с десяток кроликов, еще в одной – четыре курицы и семь кроликов. Я лично выезжал на место в населенные пункты. И там обнаружил… собачьи следы. Это брошенные животные. Вот в чем трагедия. Летом люди берут щенка на дачу, играются, а осенью уезжают и выбрасывают. Собаки сбиваются в стаи, теряют страх, начинают охотиться. Так что не все так однозначно. Тем не менее лисы тоже захаживают во дворы к людям. Такая тенденция действительно есть. 

По закону мы не можем их добывать в населенных пунктах. 

Правила охоты разрешают стрелять не ближе 200 метров от жилья. 

Так что численность лис можно регулировать только в пределах охотугодий. Я всегда советую людям: сделайте крепкие вольеры, не оставляйте еду на улице.

Если же мы начнем массово бить лис, природа скажет свое слово. Я за 30 лет, что являюсь охотником, успел убедиться: за пиком численности популяции всегда происходит какая-нибудь эпидемия и животных становится меньше. А потом – новый всплеск. Это цикл. И лисы, и енотовидные собаки – все они просто выполняют свою роль санитаров.

– Каким образом еще видно влияние законов природы на животный мир?

– С прошлого сезона мы взяли курс на сокращение численности косуль: слишком часто они стали попадать под колеса на трассах. Старались, выполняли планы отстрела, «регулировали». А что в итоге? Эта зима выдалась суровой, аномальной. У самок не было сил на вынашивание плода – они отторгали зародыши, чтобы выжить самим. Я объездил все угодья: сеголетков практически нет. Есть одна мама-героиня с тремя малышами, у другой – двое, а остальные самки ходят «пустыми». И трофейных самцов, красивых, мощных, тоже практически нет. Хотя в прошлом году они еще попадались.

И тут возникает философский вопрос: стоило ли нам так стараться «регулировать»? Природа уже содержит свой штат «регуляторов»: морозы, болезни, хищники, голод. И она отмеряет ровно столько зверя, сколько может прокормить. 

Зато с оленем все обстоит иначе: сейчас его время. Я вижу стада до 150 особей. И они агрессивно вытесняют лосей, потому что у них одна кормовая база – ветви. Зубр тоже им не товарищ. Был случай: ночью на поле вышел зубр. Хотел, видимо, примкнуть к оленям, а они его прогнали как чужака. Самцы выскочили, начали гонять – зубр ретировался.

Но это тоже цикл. Через пять-семь лет, я уверен, оленей станет меньше и вернутся кабаны, да и лоси поднимутся. Все течет, все меняется.

– А как же в таком случае ДТП? Отстрел не решит проблему?

– Да. Посмотрите статистику: обычно в ДТП попадают косули и лоси. Олень – редко, потому что он осторожный, из леса выглянет, прислушается. А косуля… У нее поведение парадоксальное. Стоит на обочине. Увидев приближающуюся машину, не бежит в поле, а начинает мчаться параллельно и в итоге перепрыгивает дорогу в самый неподходящий момент. Водители же любят гонки: они пытаются обогнать ее, а не сбросить скорость. В итоге – животное под колесами.

Люди летят на всех скоростях, забывая, что лес – это не автодром. Ограждения вдоль дорог – лишь полумера 

Зверь идет по своему вековому пути, по которому, как я говорю, водили его «бабушки-дедушки». Упирается в сетку, бежит вдоль, вылетает на трассу, а там еще и отбойник по центру. И он в ловушке – мечется между двумя потоками машин. 

Есть смысл делать «карманы» – такие ограждения, чтобы зверь разворачивался и уходил обратно в чащу, а не выходил на дорогу. 

– Следующая тема – тарпаны. Сейчас это уже реальная проблема для водителей на трассе Минск – Гродно. Лошади выходят прямо на асфальт, а люди, вместо того чтобы бить тревогу, едут к ним на фотосессии. В соцсетях – жаркие дебаты. Как вы оцениваете эту ситуацию?

– Насколько я знаю, тарпанов завезли в Беларусь не так давно из Европы, по заказу Академии наук. Условие было жесткое: никакой подкормки, они должны выживать в дикой природе, как их далекие предки, которые водились здесь еще до войны. Животных выпустили, и они, представьте, освоились быстрее, чем ожидалось. Заняли территории, где стояли зубровые подкормочные площадки. И теперь зубры оттуда ушли, а лошади – хозяева. 

В Воложинском районе это стало туристическим аттракционом: люди приезжают, кормят их хлебом, гладят. А потом эти лошади выходят на трассу, стоят прямо на асфальте, на остановке. Им же там хорошо: ветер от машин обдувает, мошкары нет, тень.

Вот тут и начинается настоящая проблема. Мы не знаем, как на них реагировать. Но я вижу, что природа говорит: они здесь, они адаптировались, и это уже часть нашей реальности. Вопрос не в том, чтобы их убрать, а в том, чтобы научиться с ними жить.

– Вы сами еще охотитесь?

– Практически нет. Мне стало интереснее наблюдать. Я вижу удивительные вещи: рысь, играющую с аистом на закате; волчат, резвящихся у логова. Некоторые моменты выкладываю в своем блоге в Tik-Tok. Охота превратилась в наблюдение. 

Сейчас понимаю: мы здесь не хозяева, а гости. Мы пришли ненадолго, а лес – он был и будет. 

Лес – он не про цифры и планы. Он про терпение и умение слушать.