«Мы не выбирали. Кого дают – тех берем». Как семья из Дзержинска воспитала 24 приемных ребенка

Однажды их сын сказал: «Мама, хочу братика». И принес стопку своих детских вещей. И они поехали в детдом – без документов, с пустыми руками, но… с полным сердцем. Семья Мамонтовых из Дзержинска была одной из первых в городе, кто взял под опеку чужих детей, а потом открыл дом семейного типа. 

Одна дорога на двоих

В 84-м году на Пасху в дзержинском храме встретились трое парней и три девушки. Сергей, Юра и Дима пришли на всенощную после дискотеки. У них в руках были свечи, но зажечь было нечем. Впереди шли девчата.

– Девушки, можно у вас зажечь?

Они не знали тогда, что это – судьба. Сергей встал за спиной у Вали, которая была в штроксовом плаще с капюшоном. Шутки ради он поднес свечку к ткани: 

– О, штрокс хорошо горит.

Валя обернулась с улыбкой, но в глазах – смесь испуга и любопытства. А потом Сергей провожал ее пешком в Макавчицы – далеко, через все поле. Друзья отговаривали: «Ты что, Серега, пешком?» А он пошел. Это была первая дорога, которую они прошли вместе. Через три месяца он ушел в армию. Они расстались, но спустя два с половиной года случайно встретились на той же дискотеке. Сергей тогда летел служить на Дальний Восток, но изменил маршрут.

 30 мая 87-го была свадьба, а 1 июня он улетел в часть – уже женатым.

– Мы, десантники, по-другому не можем, – улыбается Сергей.

Позже Валя поехала вслед за мужем в Амурскую область, где родилась их старшая дочь Юля. Но всеобщая перестройка в стране сломала их планы. Сергей перестал прыгать с парашютом, а для десантника это было как потеря себя. Он уволился со службы, и молодая семья вернулась на родину. На прощание командир части, узнав, что они из Беларуси, сказал: «А, это там, где паны жили. На панщину поедете?»

Тогда они даже представить не могли, что эти слова окажутся пророческими. И что спустя годы они поселятся в «панском маёнтке» в Больших Новоселках, чтобы вырастить там 24 ребенка.

«Мама, хочу братика!»

Вернувшись в Дзержинск, Мамонтовы поселились в скромной двухкомнатной квартире на улице Фурманова. Растили троих детей: старшую Юлю, среднего Юру и младшую Надю. Валя трудилась швеей в комбинате надомного труда, Сергей строил дома, работал тренером. Жили небогато, но дружно. И вот в 1999 году произошло то, что перевернуло их мир.

Семилетний Юра подошел к матери и серьезно, по-взрослому, сказал:

– Мама, роди братика. 

Валентина растерялась: «Зачем? У тебя есть сестренки, во дворе мальчишки…»

– Нет, мама, они дерутся, это не то. Хочу братика.

Она объяснила, что по здоровью больше не может рожать. Юра замолчал, но не сдался. Через несколько дней он принес из шкафа стопку своей одежды, сложил ее рядом с мамой на диван.

– Это для братика, – сказал он.

У Валентины сжалось сердце. Она не знала, что ответить. Но судьба уже готовила ответ. Через пару дней по телевизору показали социальную рекламу «Найди меня, мама». Юра ткнул пальцем в экран и сказал с детской уверенностью:

– Вот там мы возьмем братика. В детском доме.

В тот вечер Валентина расплакалась – от бессилия, от жалости к сыну, от необъяснимой щемящей боли. Она не знала, что это была первая искра, которая разожжет большой огонь любви.

Спустя несколько дней к ним в гости наведались друзья – семейная пара. За чаем они признались: «Мы едем в Жодино в детский дом, хотим взять ребенка на опеку». И Валя, не думая, ответила:

– Мы тоже поедем.

Друзья удивились: «Вы серьезно?» А Сергей подтвердил: «Серьезно».

На следующее утро они поехали. В детдоме заведующая, глядя на две семейные пары без единого документа, развела руками:

– Вы аферисты из Дзержинска? 

Тогда в районном отделе образования пообещали отправить необходимые бумаги по факсу. Но в тот самый момент в городе отключили свет. Заведующая покачала головой: «Ну все, в Дзержинске настал конец света!» Уже ласково вновь назвала их «аферистами», улыбнулась. И, видя, как горят глаза у этих взрослых, отдала им троих детей. 

Мамонтовых Дима выбрал сам: мальчик просто пришел и сел на колени Сергею…

В крошечный «Москвич» набились шестеро детей и четверо взрослых. На жилой площади в 24 квадратных метра на Фурманова теперь жили шестеро. Свои трое и приемный Дима.

– Как в тюрьме, каждому два на два, – с иронией вспоминает Сергей. – Но это была самая счастливая теснота. Главное, что мы были вместе.

В разговоре Валентина вдруг возвращается в детство, вспоминает: ее бабушка тоже когда-то после войны воспитывала сироту. Говорила, что надо помогать тем, кто обделен.

Но еще долгое время супруги были под сильным впечатлением после посещения детского дома. 

– Я не спала два месяца, – признается Валентина. – Просыпаешься, а перед тобой детские глаза. И ты понимаешь, что всех объять не можешь.

«Кого дают – тех берем»

Не один год Мамонтовым пришлось стоять в очереди на открытие детского дома семейного типа. И наконец им предложили вариант. Дом в деревне. «Деревня, значит, деревня», – был тверд Сергей, на тот момент мало что знавший о настоящей сельской жизни. Его тут же предупредили: дом не будет их собственностью – он остается государству после завершения их работы.

– Мы же не ради дома начинали, – отрезал он тогда.

31 августа 2006 года они переехали. 

Пустое длинное здание, 30 метров коридоров, внутри – ни кроватей, ни столов, ни шкафов. Одна старая кровать и пара полок. Строительный мусор, бетон, холод.

– Мы приехали, и у меня рот открылся, – вспоминает Сергей. – Но мы не привыкли отступать.

Началась большая стройка. Местные жители, соседи, проходя мимо, качали головами:

– Сергей, зачем тебе это надо? Это ж не твое, тебе не достанется.

– Я здесь живу сейчас, – уверенно отвечал он. – И для детей делаю. Для них и для себя. 

Они строили вместе. С детьми возили землю, месили раствор, клеили обои, красили стены. Сергей сварил ворота для футбольного поля, сделал баскетбольное кольцо, волейбольную площадку. Валя, не боясь высоты, залезала на старые дубы и спиливала сухие ветки, чтобы никто не поранился.

– У меня больше мальчишек было, – улыбается она. – Я им говорила: «Вот это делаем, а потом – играть». Они трудились, а потом бежали в футбол гонять.

Картошку сажали вместе, цветники разбивали, зелень выращивали. Дом постепенно становился уютным. Приезжали спонсоры, помогали англичане, шведы, американцы, но главное делали сами: вкладывали душу. За семь лет через их дом прошло 24 приемных ребенка и трое своих.

Дети в доме появлялись по-разному. Иногда звонили из опеки: «Есть мальчик». И Мамонтовы ехали смотреть. Однажды у них спросили, как они выбирают. Сергей ответил просто:

– Мы не выбираем. Кого дают – тех берем.

Когда меня не станет, я буду петь голосами… моих детей

Сегодня у Мамонтовых больше десяти внуков. Только от родных детей – четверо, а от приемных уже не счесть. Звонят, приезжают, поздравляют. На 60-летие Сергея дети собрались и устроили сюрприз. А когда одна из приемных дочерей родила второго ребенка, Мамонтовы первыми приехали в роддом.

– Мы вошли, а она лежит, смотрит: «Мама, папа, привет!» – рассказывает Валя. – Я тогда заплакала. Посмотрела на небо и сказала: «Господи, мы уже пять лет как не трудимся как приемная семья, а жизнь продолжается».

Каждый день они чувствуют: все было правильно, не зря. 

Их по жизни вела высшая сила. Бог, что смотрит не в документы, а в сердце. И в Его глазах нет разницы – твой это ребенок или чужой. Там есть только одна мера: любовь.